Телеэкран на котором видны лидеры стран G20

По законам мушкетеров: зачем собирался саммит G20?

315
(обновлено 16:54 29.03.2020)
Доцент департамента политологии Финансового университета РФ Геворг Мирзаян рассуждает для Sputnik об итогах виртуального саммита G20, посвященного мерам по борьбе с коронавирусом.

Саммит "Большой двадцатки" (G20), который прошел 26 марта, уникален. Не только потому, что он проводился в онлайн-режиме — на нем "двадцатка" должна была решить, в каком мире мы будем жить дальше: во фрагментированном, где каждый сам за себя, или в глобализированном, где один за всех и все за одного?

Мир "хата с краю"?

Прежний мир уже похоронен коронавирусом. И дело даже не в том, что эта болезнь стала серьезной угрозой для человечества — нет, это и близко не уровень зомби-апокалипсиса. Прежний мир умер оттого, что сравнительно небольшая угроза коронавируса поставила на колени глобализацию, а также развеяла все мантры об "общей судьбе". Вместо того чтобы сообща бороться с проблемой, искать методы для минимизации последствий для здоровья людей и экономики, почти все страны предпочли занять позицию "моя хата с краю". Они закрылись — причем даже от своих соседей, с которыми состоят в союзных отношениях в рамках интеграционных блоков.

Дошло до абсурда: наиболее пострадавшей из европейских государств Италии в какой-то момент помогали не Германия и Франция (лидеры ЕС), а Россия, Китай и далекая от европейских дел Куба.

У некоторых же государств кризис коронавируса настолько снес налет цивилизованности, что они пошли на прямой шантаж партнеров. В частности, популярная среди туристов Черногория отказывалась выпускать российских гостей до тех пор, пока Москва — за свой счет — не вернет на родину всех черногорцев. 

По всей видимости, лидеры мировых держав уже оценили степень проявившейся разобщенности, а также представили себе, насколько сложно будет жить в мире, где каждый станет сам за себя. Поэтому задачей "Большой двадцатки" — структуры, где присутствуют все лидеры развитого и развивающегося мира, это своего рода "Совет директоров Земли", — было провести работу над ошибками и начать наконец решать проблемы вместе. 

Не под руководством США (которые уже не являются мировыми лидером, тем более в деле борьбы с коронавирусом — Америка вышла на первое место по числу заразившихся, и до пика эпидемии там еще далеко), а именно через коллективное лидерство всех стран G20.

Как верно сказал номинальный хозяин саммита, саудовский король Салман, "мы собрались для того, чтобы объединить усилия и действовать сообща". Причем не только в деле победы над коронавирусом (как — опять же верно — отметил посол Ирана в России Казем Джалали, "если эпидемию не удастся победить в отдельно взятой стране, то ни одно другое государство не сможет чувствовать себя в безопасности"). Перед странами мира стоит еще более серьезная задача — справиться с последствиями от эпидемии болезни (и истерии вокруг нее) для мировой экономики.

Специалисты пока боятся подсчитывать убытки, но уже понятно, что они составят сотни миллиардов, даже триллионы долларов. И, по словам российского президента Владимира Путина, "текущие проблемы, связанные с пандемией нового коронавируса, обернутся более масштабными потрясениями, чем финансовый кризис 2008–2009 годов".

Особенно эти потрясения, конечно же, коснутся развивающихся стран — которых могут добить некоторые эгоистичные меры того же Запада по спасению собственных экономик. "Никто из нас не в праве проводить протекционистскую или одностороннюю политику", — уверен турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган.

Много слов

Само заседание было закрытым, а по его итогам принята пространная декларация. В ней прописано стремление государств G20 бороться с эпидемией, вместе разрабатывать вакцину, поддерживать ВОЗ, призывать всех и вся вкладывать средства в поддержание мировой экономики.

Но чего там нет — так это реальных, в какой-то степени даже революционных мер по спасению мировой экономики и ее прагматизации. Очищению мировой экономики, как верно отметил Владимир Путин, от "политической шелухи".

Так, например, Москва и Тегеран предлагали Западу в нынешний непростой период отказаться от политически мотивированных экономических санкций. Или хотя бы ослабить их для того, чтобы пострадавшие от вируса страны (тот же Иран) могли спокойно закупиться лекарствами и оборудованием.

"Важно на период кризиса создать так называемые зеленые коридоры, свободные от торговых войн и санкций для взаимных поставок медикаментов, продовольствия, оборудования и технологий. В идеале мы должны ввести мораторий, солидарный мораторий на ограничения в отношении товаров первой необходимости, а также на финансовые транзакции для их закупок, — отметил Путин. — В конце концов, это вопрос о жизни и смерти людей, это чисто гуманитарный вопрос".

Однако предложение российского президента принято не было — вместо этого США лишь усиливают санкции и, по словам американского спецпредставителя Брайана Хука, "продолжат политику максимального давления на иранский режим". Тем самым еще раз демонстрируя свое непонимание новых реалий и неготовность вести мир в посткризисное будущее. 

Еще одним важным общим ответом стала бы стабилизация цен на нефть. Однако стороны пока не договорились о методах этой стабилизации. Ряд стран и экспертов уверены, что ключи к процессу находятся в руках Владимира Путина — Москва должна вернуться в ОПЕК+ и взять на себя добровольное ограничение на добычу нефти. Другие же эксперты объясняют, что это возвращение на прежних условиях бессмысленно.

Сокращение добычи странами ОПЕК+ приводит к повышению цен на нефть до приемлемых для американских сланцевиков, которые увеличивают свою долю на мировом рынке — за счет сокращения доли стран-членов ОПЕК+. Это, в свою очередь, ведет к росту предложения, падению цены, дальнейшему сокращению добычи странами  ОПЕК+ — и дальше по кругу.

Поэтому на самом деле ключи от решения проблемы находятся в руках Саудовской Аравии (которая должна прекратить ценовой демпинг) и Соединенных Штатов (чьи компании должны вести себя цивилизованно). Ни Вашингтон, ни Эр-Рияд пока не готовы использовать эти ключи — поэтому, по официальным данным, вопрос о цене на нефть в ходе "двадцатки" не обсуждался. Что еще раз показало неготовность ряда стран G20 жить в мире без "политической шелухи". 

315
Теги:
Экономика, политика, Россия, Владимир Путин, G20, саммит, коронавирус

Главный дипломат Евросоюза объявил конец века Америки

4807
Вашингтон ослабел, Евросоюз чувствует, что баланс сил поменялся и что жесточайший конфликт по линии Вашингтон — Пекин открывает для Евросоюза большое окно возможностей, в которое нужно успеть запрыгнуть.

Глава внешнеполитического ведомства Евросоюза Жозепп Боррель максимально наглядным образом проиллюстрировал известную политическую поговорку о том, что вовремя предать означает предвидеть. Маститый европейский дипломат, вероятно, пригляделся к ситуации на геополитической арене и решил, что пришло самое время обозначить новый стратегический курс Евросоюза, который, очевидно, будет проходить под девизом "Век Азии начался!", пишет автор РИА Новости.

Собственно, о начавшемся "азиатском веке" и заявил господин Боррель на недавней встрече с немецкими дипломатами. Более того, по версии главы европейской дипломатии, американоцентричный (или находящийся под управлением США) мировой порядок — закончился, как раз в контексте наступления нового этапа исторического развития, в котором Евросоюз уже не готов довольствоваться ролью любимой американской колонии или в лучшем случае младшего партнера Вашингтона, который периодически милостиво разрешал коллективному Старому Свету заниматься неоколониализмом на своих традиционных "охотничьих угодьях" в Африке, на Ближнем Востоке и в Восточной Европе.

Брюссель хочет большего, и эта смелость объясняется очень просто: Вашингтон ослабел, Евросоюз чувствует, что баланс сил поменялся и что жесточайший конфликт по линии Вашингтон — Пекин открывает для Евросоюза большое окно возможностей, в которое нужно успеть запрыгнуть, несмотря на недовольство всех американских сателлитов, находящихся внутри объединенной Европы.

Британская The Guardian приводит довольно смелые тезисы из выступления господина Борреля.

"Аналитики долго говорили о конце американской системы (международных отношений. — Прим. ред.) и наступлении азиатского века. Это сейчас происходит на наших глазах", — заявил главный европейский дипломат. И дал понять, что на Евросоюз в целом сейчас оказывается колоссальное дипломатическое давление как со стороны Вашингтона, так и со стороны Пекина.

Стоит отметить, что сам факт жалобы ведущего европейского чиновника на то, что на Евросоюз "давят в вопросе выбора стороны (конфликта. — Прим. ред.)", уже является, по сути, скандалом, так как предполагает, во-первых, наличие некой свободной воли у политиков, управляющих европейскими странами, а во-вторых, допускает саму возможность того, что Евросоюз станет в фундаментальном геополитическом конфликте на сторону Китая, оказавшись с Америкой по разную сторону баррикад, несмотря за все заверения о наличии общих ценностей, трансатлантической солидарности и принадлежности к общей системе безопасности в виде НАТО.

Но самое интересное — это то, каким образом главный дипломат Евросоюза предлагает решить проблему выбора. Он предлагает отойти в сторону и дать двум претендентам на статус главной державы планеты выяснить отношения без прямого участия Брюсселя в конфликте на стороне Пекина или Вашингтона.

По большому счету Евросоюз через своего ведущего дипломата сделал декларацию о суверенитете. По версии Борелля, европейцы "должны следовать нашим собственным интересам и ценностям и избегать превращения в инструмент той или иной стороны", очевидно, подразумевая нежелание превращаться в пешку в руках Пекина или оставаться пешкой в руках Вашингтона.

Вряд ли Дональд Трамп будет в восторге от такого дезертирства с поля геополитических баталий в исполнении блока, который (по крайней мере, в теории) должен быть самым преданным вассалом США и поддерживать все американские геополитические авантюры. Как уже неоднократно говорили представители ближнего круга американского президента, защита Pax Americana — "американоцентричного мира" и американской гегемонии — это главный приоритет, по отношению к которому не может быть компромиссов.

В этом контексте заявление Борреля о том, что вообще-то американский век закончился, а прямо сейчас наступает век азиатский, не может быть воспринято иначе как предательство, за которое нужно наказать даже не столько конкретного дипломата (который вряд ли выступал в жанре политической самодеятельности), а вообще весь сегмент европейской политической элиты, который внезапно посчитал, что пришло самое время то ли поискать себе другого хозяина (и заигрывает с Пекином), то ли восстановить былое величие и заявить о Евросоюзе как о независимом "полюсе силы" в новом многополярном мире.

Стоит отметить, что и в отношении Китая Боррель не нашел особо теплых слов, заявив скорее о необходимости конфронтации, чем кооперации. "Нам нужна более твердая стратегия в отношении Китая, которая также требует улучшения отношений с демократической частью Азии", — отметил он.

Вряд ли Пекину понравится ситуация, в которой все соседи Китая, с которыми у него есть определенные трения (или настоящие пограничные горячие точки), вдруг начнут получать дипломатическую, экономическую, а также, возможно, технологическую и военную поддержку со стороны стран Евросоюза. С учетом того, что главным автором амбициозной стратегии "возвращения Евросоюза в Азию" вообще-то является президент Франции Макрон, может возникнуть обоснованное подозрение в том, что Евросоюз хочет вернуться даже не к "славным денькам" холодной войны XX века, когда Европа пользовалась на международной арене несравненно большим авторитетом и влиянием, чем сейчас, а сразу — в век XIX, когда европейские державы делили азиатские колонии между собой и зарабатывали астрономические прибыли на своих колониальных проектах.

Предложить соседям Китая, у многих из которых могут быть свои сложности в отношениях с Вашингтоном, некую альтернативную "геополитическую крышу" — это ход, который может показаться некоторым европейским политикам буквально гениальным, ведь новый "азиатский век" не обязательно должен быть "китайским". По крайней мере, с точки зрения Евросоюза "азиатский век" вполне может быть периодом, в котором Старый Свет снова как следует заработает в этом регионе, тем более что в современных условиях можно обойтись без применения военной силы.

С одной стороны, такое внезапное пробуждение европейских геополитических амбиций не может не радовать: "коллективный Запад" окончательно распадается, а Евросоюз так и ищет себе приключений сразу на двух геополитических фронтах — в дипломатической борьбе с Китаем и в торговой войне с США. Но, с другой стороны, становится слегка тревожно за те остатки более-менее стабильной системы международных связей и отношений, которая досталась нам от XX века (и в строительстве которой участвовал наши великие предки) — с учетом желания многих крупных геополитических игроков радикально решить накопившиеся между ними противоречия, есть риск того, что жить ей осталось не очень долго.

4807
Теги:
Европа, Европа, США, США, колумнист

За что Польшу оставили без русского газа и что будет дальше

3837
(обновлено 13:06 28.05.2020)
Цена на газ и СПГ для России — чем выше, тем лучше. Но с точки зрения принятия решений о расширении производств для российского рынка мало что меняется.

Ситуация на газовых рынках продолжает оставаться напряженной: биржевые цены в Европе упали до отметки в 46 долларов за тысячу кубометров, в Азии — до 75 долларов, пишет автор РИА Новости.

Даже "Газпром", несмотря на традиционную политику по сохранению доли рынка, постепенно ограничивает поставки. Из последних новостей можно обратить внимание на прекращение транзита через Польшу. В чем здесь особенность? Шестнадцатого мая закончился долгосрочный транзитный контракт. Одновременно стало известно, что "Газпром" забронировал 80% транзитных мощностей по новым европейским правилам (аукционы) на третий квартал. Но "окно" между 17 мая и 1 июля осталось пустым, здесь проводятся отдельные аукционы. "Газпром" бронировал на них совсем небольшие объемы, а 26 мая и вовсе прекратил прокачку. Образовалась удачная возможность немного сэкономить на польском транзите в период сверхнизких цен. Правда, на июньском аукционе вновь забронирована практически вся мощность (94%).

Обращает на себя внимание тот факт, что кратное падение цен на газ не привело, в отличие от аналогичной недавней ситуации на нефтяном рынке, к угрозе макроэкономической стабильности, а рубль (на фоне умеренного роста нефтяных котировок) даже укрепляется. Это и понятно. Традиционно основные бюджетные — да и валютные — поступления наша страна получает именно от нефтяного сектора, а не от газового. Конечно, в нынешней ситуации падения нефтегазовых доходов каждая копейка, а точнее, цент будет нелишним, но критической ситуации здесь нет.

Если говорить об СПГ, то у экспорта сжиженного газа даже нет пошлины, а у проекта "Ямал СПГ" — и освобождение от налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на 12 лет, и сниженный налог на прибыль. В сетевом газе существует 30%-ная экспортная пошлина (вне зависимости от цены реализации), а также НДПИ, рассчитываемый по достаточно сложной формуле.

Но экспортерам трубопроводного газа чуть проще: больше возможностей "прикрутить" кран. А что с СПГ? Недавно мы обсуждали, что Катар, как страна, лояльная Соединенным Штатам, которые, в свою очередь, заинтересованы в более высоких ценах для развития своего экспорта СПГ, возможно, будет аккуратнее себя вести на мировом газовом рынке.

Тем не менее пока этот крупный производитель СПГ ведет себя достаточно агрессивно. Почему так получается? Здесь нужно выделить краткосрочный и долгосрочный аспекты.

Во-первых, текущий момент. Экспорт СПГ из США уже снизился почти до 50% от максимумов, но все равно это много. Почему? По законам жанра он должен был остановиться. Газовые цены на внешних рынках уже или ниже (в ЕС), чем внутри США, или очень близки к ним (в Азии). Однако этого не происходит, а владельцы заводов сами производят газ, от которого отказались покупатели (отдав обязательный платеж за сжижение). Почему? Одна из причин связана с тем, что экономически невыгодно снижать загрузку заводов по сжижению, от этого резко падает эффективность процессов.

Но ту же самую логику (желание сохранить работающими заводы — с максимальной загрузкой) можно применить и к СПГ-заводам самого Катара, и других производителей, включая Россию. При этом и у Катара, и у России ситуация выглядит лучше. И дело не только в более дешевом газе для сжижения. Важный вклад в экономику заводов вносит попутно добываемый конденсат (совсем грубо — сверхлегкие фракции нефти). Добыча конденсата происходит одновременно с газом, поэтому нельзя добыть и продать выгодный конденсат, не производя СПГ. За счет конденсата операционная (то есть без учета капзатрат и ранее гарантированных платежей) себестоимость становится небольшой, примерно соответствующей текущим ценам. США эта логика не касается, там на заводы поступает "сухой" газ, без конденсата.

В результате и Россия даже увеличила экспорт СПГ в апреле (по сравнению с апрелем прошлого года). А в первом квартале загрузка "Ямала СПГ" вообще составляла 122% от проектной мощности!

"Газпром" менее агрессивен в продажах, но себестоимость его экспорта по операционным затратам также очень невелика. Большая часть трубопроводов находится под контролем самого "Газпрома" либо работает по принципу "качай или плати". Персонал тоже на местах и в любом случае получает зарплату. Топливом для газоперекачивающих агрегатов является тот же газ. В результате российское голубое топливо (по операционным затратам) оказывается выгодно продавать до тех пор, пока цена не падает ниже 50-55 долларов за тысячу кубометров.

Не менее важна и долгосрочная перспектива, где цены будут зависеть от будущего баланса спроса и предложения. В каких масштабах будут строиться новые производства?

И здесь Катар — по крайней мере, пока — демонстрирует агрессивную политику: на днях подтверждены планы по росту мощностей по сжижению с текущих 77 до 110 миллионов тонн к 2025 году и до 126 миллионов к 2027 году. Нельзя сказать, что мы видим здесь что-то новое. Об этих планах по расширению производств с 77 до 126 миллионов тонн было известно давно. Вопрос здесь — в сроках начала работ. Чтобы запустить производство в 2025 году, стройку желательно начать уже в 2021-м.

Так или иначе, расширение катарских мощностей в срок (а это плюс 49 миллионов тонн), если оно состоится, безусловно, окажет давление на цены. В этом случае США не смогут запустить как минимум часть своих новых СПГ-проектов в прежней ценовой модели. В каком-то смысле можно говорить о том, что Катар может лишь "отобрать" часть заводов по сжижению у США, которые были бы в противном случае построены.

А что это значит для нас? Понятно, что цена на газ и СПГ для России — чем выше, тем лучше. Но с точки зрения принятия решений о расширении производств для российского рынка мало что меняется. За некоторым исключением, перспективные российские СПГ-проекты находятся в группе наиболее низких по себестоимости, что позволяет принимать решения о строительстве с минимальной оглядкой на мировую конъюнктуру.

Многое будет зависеть от спроса, который прогнозировать не так просто. Кстати, если посмотреть относительно недавнюю (правда, "докоронавирусную") презентацию одного из американских проектов по строительству заводов СПГ компании Tellurian, то можно увидеть картину дефицита на рынке к 2025 году в 200 миллионов тонн мощностей. Смысл презентации: нужно строить, строить и строить. Разгадка проста — в этой модели годовой прирост спроса на СПГ прогнозируется на уровне 9,3% (на основании предыдущего периода), что выглядит слишком оптимистично. Тем не менее именно труднопрогнозируемый спрос в конечном счете определит будущие цены и покажет, кто был прав, а кто нет при принятии инвестрешений.

И конечно, ключевым моментом становится механизм ценообразования на новый СПГ. Американские проекты тоже имеют право на существование — если только, к примеру, гарантированно будут продавать свой газ не по ценам, рассчитываемым на основе цен на газ в США плюс цена сжижения, а по биржевым ценам, будь то в Европе или Азии. Но найдутся ли желающие взять на себя риски такого арбитража? Для прочих проектов наблюдение за ценообразованием при заключении долгосрочных контрактов также становится очень интересным: каким будет в них соотношение спота и долгосрочных контрактов с нефтяной привязкой и с каким дисконтом к цене нефти будет продаваться СПГ.

3837
Теги:
Газ, газ, Россия, Россия, Польша, колумнист
Станислав Тарасов

Тарасов: "Лариджани производил впечатление хромой политической утки"

0
Прежний глава парламента Ирана больше тяготел к либеральной линии, поискам компромиссных соглашений, считает Станислав Тарасов.
Тарасов: "Лариджани производил впечатление хромой политической утки"

Новым главой парламента Ирана стал экс-мэр Тегерана, бывший руководитель полиции и военный Мохаммад-Багер Галибаф, сообщает телерадиокомпания IRIB.

Прежний глава парламента Лариджани производил впечатление хромой политической утки и было ясно, что некоторые его позиции не состыковываются с президентом Ирана Руйхани. Он больше тяготел к либеральной линии, поискам компромиссных соглашений," - отметил эксперт по проблемам стран Ближнего Востока и Кавказа Станислав Тарасов.

Тарасов считает, что он будет оказывать давление на президента Рухани и на министра иностранных дел Мохаммад-Джавад  Зарифа, так как в душе они рассчитывали, что им удастся достигнуть компромиссно-сепаратного соглашения с американцами.

Полный комментарий эксперта слушайте в подкасте.

0