Президент РФ Владимир Путин

Обнуление президентских сроков как гарантия устойчивости страны к шокам

1006
(обновлено 12:08 24.06.2020)
Владимир Путин высказался по вызывающему самые жаркие споры изменению в Конституцию — пресловутому обнулению президентских сроков.

Национальный лидер не исключил возможности вновь баллотироваться на высший в государстве пост, если поправки будут поддержаны гражданами на предстоящем голосовании. При этом он подчеркнул, что еще ничего для себя не решил, и, по сути, прямо заявил, что главной причиной такой его — откровенно неопределенной, подвешенной в воздухе — позиции является стремление обеспечить в оставшиеся до новых президентских выборов четыре года стабильную работу всех уровней власти вместо неизбежного в противном случае "рысканья глазами в поисках возможных преемников".

Это далеко не единственный аргумент в пользу обнуления. Однако надо признать, что и у его противников доводов также немало. Тем больше оснований рассмотреть их подробнее.

Итак, аргумент первый: обнуление — это узурпация власти со стороны Владимира Путина.

Согласно определению, узурпация — это насильственный, противозаконный захват власти.

Понятно желание некоторых людей навесить красочный ярлык на явление, которое тебе неприятно и с которым лично ты не согласен, но все-таки введение в Основной закон новеллы через: а) одобрение Конституционного суда, б) голосование в обеих палатах парламента и в) общенациональный плебисцит — ну никак не является узурпацией. Даже если оставить за скобками то, что Путин может и вовсе не пойти на еще один президентский срок.

Аргумент второй: обнуление категорически не соответствует демократическим нормам, означает откат России к авторитаризму.

Ну, наиболее очевидный контрдовод в данном случае — вопрос: почему решение, поддерживаемое большинством граждан страны (если поправки поддержат), считается недемократичным?

Однако более интересен иной аспект.

Пять-десять лет назад даже голословное обвинение в отступлении от демократических норм звучало бы намного убедительнее для значительной части граждан России. Главная причина, по которой Запад стал образцом для подражания для всего мира, заключалась в том, что построенные там демократические системы прямо увязывались с социально-экономическими успехами соответствующих стран. На протяжении десятилетий Северная Америка и Западная Европа были наиболее развитыми, богатыми и благополучными регионами планеты — в результате чего повсеместно сформировалось представление, что дела обстоят именно так благодаря их политическим системам.

Однако прямо сейчас на глазах всего мира данное суждение с грохотом рушится, вскрывая, что это был только миф, в то время как реальность куда сложнее и противоречивее.

Многолетний безотказно работавший довод "сделаем у себя, как в Америке/Европе, — и заживем, как там" просто перестал действовать. Утверждения "обнуление плохо, потому что недемократично (по западным меркам)" это также касается в полной мере.

Аргумент третий: нынешнее стремление любой ценой удержать стабильность обернется тяжелым кризисом государственно-политической системы в будущем — как это случилось в свое время с Советским Союзом.

В отличие от предыдущих соображений, которые апеллируют к отвлеченным, "сферическим в вакууме" умозрительным концепциям, данный довод — а вернее, целый комплекс доводов — обращается к конкретным реалиям и опыту страны и в этом смысле заслуживает намного более внимательного рассмотрения и осмысления.

Суть в том, что критики обнуления проводят параллель между нынешним временем, частенько определяемым как "путинская стабильность", и поздним СССР, оставшимся в истории под названием "застой" и, в конечном счете, сыгравшем роковую роль в судьбе страны.

Нет сомнений, что советских лидеров той эпохи вели благие намерения (как они их понимали), вот только результат оказался катастрофическим: засилье на ключевых позициях представителей старшего поколения, десятилетиями сидевших на своих постах, фактическое перекрытие социальных лифтов в политике и госуправлении для молодых кадров, неспособность руководства чувствовать и отвечать на новые вызовы, моральная усталость общества от "кремлевских старцев". Результат всем хорошо известен: как только появилась возможность, эта конструкция была снесена — вместе с государством.

По мнению некоторых, современная Россия сталкивается с аналогичной угрозой. Однако на самом ли деле это так?

Год назад Экспертный институт социальных исследований подготовил доклад, посвященный кадровой политике в отношении руководства регионов. Цифры недвусмысленно свидетельствовали, что средний возраст новых губернаторов — 48 лет и они на 12-13 лет моложе своих предшественников.

А уже в этом году провели аналогичные немудреные подсчеты в отношении нового и прежнего состава правительства. Выяснилось, что если средний возраст федеральных министров в правительстве Дмитрия Медведева был 53 года (тоже, прямо скажем, не мафусаилов век), то в кабинете Михаила Мишустина он составляет 50 лет.

А ведь это самый высокий уровень управления страной, так что говорить о нехватке свежих кадров, отсутствии новых лиц в национальном руководстве и скатывании России в геронтократию даже близко не приходится. Фактически прямо сейчас идет обратный процесс — активная смена поколений в системе госуправления.

Другое дело, что он пока несколько в меньшей степени затрагивает самые важные государственные сферы. В январе российское общество, в целом чрезвычайно позитивно восприняв обновление правительства, довольно нервно ожидало переназначения глав военного и внешнеполитического ведомства. И не имело никакого значения, что Сергей Лавров работает федеральным министром уже более полутора десятилетий, а Сергей Шойгу — два с половиной. По мнению граждан, это были лучшие кандидатуры на соответствующие посты — и что характерно, это мнение полностью совпало с оценкой руководства страны.

В общем, российское государство в лице своих лидеров демонстрирует абсолютно адекватный подход, свободный как от бездумного формализма, так и фанатичной приверженности одной-единственной идее, будь то стремление к обновлению или консервации статус-кво.

Так что нет, пороки, подточившие советскую систему, не угрожают нынешнему российскому государству, и в этом смысле высказанные опасения по поводу обнуления президентских сроков видятся безосновательными.

Другое дело, что у современной России свои риски, и их немало — как внешних, так и внутренних. Собственно, об этом Владимир Путин тоже сказал в том же интервью, подчеркнув, что государственно-политическая система страны должна иметь "внутренние гарантии самосохранения", быть способной противостоять шокам любого происхождения.

Очевидно, что таковые гарантии он видит, в том числе, в предлагаемых поправках к Конституции: от укрепления социальной защищенности людей до прямого запрета на отчуждение территорий, от постулирования непрерывности нашей тысячелетней истории до установления приоритета национального права над международным.

Впрочем, с президентом совсем не обязательно соглашаться. Тем более, через неделю всем гражданам страны, обладающим избирательным правом, будет предоставлена возможность высказать собственное мнение по этому поводу.

Источник: РИА Новости

1006
Теги:
президент, президент РФ, политика, Владимир Путин, Россия

"Гонка на вакцинах": на Западе обвиняют Россию

395
(обновлено 11:35 03.08.2020)
Примерно через месяц после того, как пандемия коронавируса буквально поставила на колени мировую экономику, в политическом и медийном мире появился новый "жанр" международного соревнования, который можно иронично назвать гонкой на вакцинах.

С учетом той очевидной психологической травмы, которую коронавирус дважды нанес коллективному Западу, вопрос выигрыша в этой гонке стал не просто политическим, а политическим и принципиальным с точки зрения сохранения самоуважения западного общества. Человеку, воспитанному лучших в традициях европейского гуманизма (что в современном мире в основном означает не европейца или американца, а человека с советским или российским образованием), довольно сложно понять современную западную одержимость "гонкой на вакцинах", но можно попробовать объяснить ее с точки зрения главной индустрии современных США или Великобритании, то есть с точки зрения политического и коммерческого пиара.

В пиар-пространстве коллективный Запад, а также конкретные США и Великобритания получили несколько серьезных "коронавирусных травм". Во-первых, выяснилось, что далекий (а также "глубоко тоталитарный и местами отсталый", согласно стереотипам лондонских и вашингтонских политиков) Китай справился с подавлением эпидемии лучше, осознал проблему раньше и эффективно ограничил экономический ущерб. На этом фоне даже в глазах собственных патриотов США и Великобритания, а также некоторые страны Евросоюза смотрятся не очень вдохновляющим образом.

Следующую травму самооценке коллективного Запада нечаянно (так бывает) нанесла Россия — своим "оскорбительно низким" уровнем смертности от коронавируса и налаживанием массового тестирования, что в сумме вызывало зубовный скрежет в западных СМИ и бездоказательные обвинения в подтасовке статистики, хотя статистика (помимо оценок ВОЗ) была самоочевидной: в Нью-Йорке трупы жертв эпидемий складывали в рефрижераторы на улицах, и уже этого достаточно для оценки разницы качества медицинского и государственного управления.

И вот на этом фоне, независимо от требуемых расходов и любых возможных рисков, для коллективного Запада (а также для некоторых конкретных амбициозных западных политиков) вопрос первенства в производстве вакцины становится жизненно важным с точки зрения имиджа, ибо нужно показать, что, например, США — это "все еще номер один в мире".

При этом при чтении американских СМИ создается странное ощущение: в зависимости от партийной принадлежности и наличия или отсутствия симпатий к Дональду Трампу со стороны владельцев издания конкретные редакции "болеют" или за американские компании, которые занимаются разработкой вакцины, или за британские, немецкие, даже индийские компании и университеты с прицелом на то, чтобы лавры победителей в "гонке вакцин" достались какой-то структуре из "правильной" страны, но чтобы "проклятый режим Трампа" не мог получить от этого политических бонусов. На макроуровне тоже присутствует аналогичный конфликт: вместо того чтобы координировать усилия со своими партнерами по НАТО или G7, официальный Вашингтон, по крайней мере, по оценке некоторых немецких СМИ, пытался "отжать" и перевести в США из Германии перспективную биотехнологическую компанию, у которой были какие-то важные антикоронавирусные разработки.

В этом контексте логично, что любые сообщения о том, что в России или Китае близки к созданию и массовому использованию вакцины против коронавируса, вызывают в западном инфополе реакцию, которую можно сравнить даже не столько с банальной аллергией, сколько с настоящим анафилактическим шоком.

Конечно, можно предположить, что американские чиновники от медицины действительно руководствуются только профессиональными соображениями, но с учетом всего вышеизложенного есть серьезные подозрения в наличии определенной политической ангажированности. В качестве примера официальной реакции на сообщения о российских планах начать массовую вакцинацию медиков уже этой осенью, а также на новости о китайских успешных испытаниях возможных вакцин можно привести позицию главного американского инфекциониста, которую публикует The Wall Street Journal:

"Доктор Энтони Фаучи, главный эксперт по инфекционным заболеваниям в США, заявил в пятницу на слушаниях подкомитета по COVID-19 конгресса, что США, скорее всего, не будут использовать вакцины, разработанные в Китае или России. "Я действительно надеюсь, что китайцы и русские на самом деле тестируют вакцину, прежде чем вводить вакцину кому-либо", — сказал он. — Утверждения о том, что вакцина готова к распространению до того, как проведено тестирование, я думаю, в лучшем случае проблематичны". Доктор Фаучи также заявил, что надеется, что США получат вакцину к концу года".

Судя по сравнительному анализу возможных вакцин из разных стран, который приводит агентство деловой информации Bloomberg, Фаучи, вероятно, надеется на вакцину от американской компании Moderna.

Показательно, что в трекере от Bloomberg (по крайней мере, на момент написания статьи) отсутствуют российские разработки, что может способствовать появлению у западного читателя превратного впечатления о российских возможностях, ибо может возникнуть иллюзия того, что российская вакцина "появилась из ниоткуда".

Уже сейчас можно предположить, каким образом будет продолжена "гонка на вакцинах": российскую или китайскую немедленно объявят опасными, сопроводив это соответствующими информационными вбросами в жанре фейк-ньюз. Параллельно с этим для убеждения более скептически настроенной части западной аудитории будет продвигаться тезис о том, что в любом случае, даже если вакцины работают, эти вакцины сделаны с помощью данных, якобы украденных китайскими, иранскими и российскими хакерами, причем соответствующая подготовка общественного мнения уже проведена.

А финальной линией защиты станет циничное обвинение России и Китая в "вакционном национализме" и желании превратить борьбу с эпидемией в аналог какого-то международного соревнования, но в параллельном режиме будет продвигаться тезис о необходимости создать на Западе собственную вакцину, чтобы не зависеть в столь важном вопросе от Пекина или Москвы.

Проблема такого подхода заключается в том, что на каждом этапе этого "контролируемого отступления" — а то, что это именно отступление под натиском неумолимой реальности, уже нет сомнений — западная медийная машина будет терять доверие все новых и новых сегментов собственной аудитории. А закончится это очередными конференциями по поводу необходимости борьбы с российской и китайской дезинформацией и требованиями со стороны профильных американских и европейских структур выделить им еще бюджеты для восстановления былого имиджевого величия.

Но доверие аудитории теряется легко, а восстанавливается медленно, причем коронавирус лишь ускорил те процессы деградации общественного доверия, которые и так происходили в западном мире. А Россия, Китай и прочие "дежурные виноватые", на которых любят кивать в западном медиапространстве, на самом деле не имеют к этой проблеме никакого отношения, и страдать от "вакционного национализма" нашим западным партнерам предстоит по собственной вине и, вероятно, в гордом одиночестве.

Источник: РИА Новости

395
Теги:
Вакцина, коронавирус, Запад, Россия, пандемия
Улица Крещатик в Киеве.

Коронавирус превратит Украину в экономического тигра: у нее есть план

5046
На этой неделе правительство Украины утвердило удивительно оптимистичный прогноз экономического и социального развития на 2021—2023 годы.

Запредельный уровень оптимизма не является чем-то необычным для нынешней украинской власти. Можно, например, вспомнить программу действий прошлого правительства, согласно которой за пять лет ВВП должен был вырасти на 40 процентов, то есть на семь процентов в среднем в год, рассуждает колумнист РИА Новости Сергей Левченко. 

Президент Украины Владимир Зеленский во время визита в Донбасс
CC BY 4.0 / Администрация Президента Украины

Но в правительстве отставленного в марте с должности премьера Гончарука все же руководствовались при этом известным принципом Ходжи Насреддина: за этот срок либо ишак сдохнет, либо эмир. И в итоге правительство Гончарука сильно не дотянуло до пяти лет правления.

В прогнозе же на ближайшие годы тем же правительством были утверждены более скромные показатели роста ВВП на 2020—2022 годы: 3,7 процента, 3,8 процента и 4,1 процента.

Правительство Шмыгаля перещеголяло своих предшественников. Оно прогнозирует на 2021—2023 годы рост ВВП на уровне 4,6 процента, 4,3 процента и 4,7 процента при падении ВВП в 2020 году на 4,8 процента.

То есть речь идет, во-первых, о V-образном сценарии кризиса, предполагающем быстрый выход из него. Хотя в мире вовсю обсуждаются как более реальные U-образный (с медленным выходом) и W-образный (с повторным падением) варианты.

Во-вторых, прогнозируется не просто восстановительный рост (потери 2020 года почти полностью должны перекрыться ростом 2021 года), а устойчивый рост украинской экономики, существенно опережающий прогнозы роста мировой экономики.

Стоит также заметить, что прогнозы эти дает правительство, вообще не имеющее своей программы действий после четырех с половиной месяцев с начала своей работы, — Верховная рада так и не утвердила ключевого для работы исполнительной власти документа.

Без этого документа правительство не имеет даже формального годичного иммунитета и висит на крючке у парламентариев. Есть только эрзац — самостоятельно утвержденная фантастически оптимистичная программа "Стимулирование экономики для преодоления последствий коронавируса".

Рулетка и игровые фишки, архивное фото
© Sputnik / Виталий Аньков

Что позволяет сделать вывод: причина оптимистичности экономического прогноза нынешнего правительства кроется в следовании упомянутому выше принципу Ходжи Насреддина. Похоже, Шмыгаль не рассчитывает всерьез усидеть на своей должности до начала 2022 года, когда можно будет оценить итоги первого года "бурного роста".

Главный вопрос — на чем основан столь удивительный оптимизм, кроме V-образного сценария кризиса? Ответ прост: разумеется, помогут реформы.

Тот факт, что предыдущие шесть лет "успешных реформ" (а западные кураторы неизменно им аплодируют и подгоняют скорее делать следующие) привели к обратному эффекту для экономики, во внимание не принимается.

В этот раз акцент в реформах обещают сделать:

  1. в краткосрочной перспективе — на стимулировании развития экономики путем государственной поддержки создания новых рабочих мест, на поддержке малого и среднего бизнеса, защите интересов отечественных производителей на внутреннем и внешних рынках;
  2. в среднесрочной перспективе — на устранении слабых мест в экономике и выявленных структурных несоответствий с целью обеспечения ускорения экономического роста, а также на создании условий для развития производств, которые будут иметь наибольший позитивный эффект от развития цифровизации экономики.

Очевидно, что первый пункт может быть реализован только при развитии перерабатывающей промышленности, для которой еще и нужно найти рынки сбыта. А как реагируют "западные партнеры" на попытки даже минимальной поддержки своей промышленности украинской властью, недавно можно было увидеть по их реакции на идею привязки государственных закупок к локализации производства на Украине.

Второй же пункт представляет собой бессмысленный набор слов — хотя бы потому, что не слабых мест в украинской экономике просто нет.

Тем не менее авторы упорно утверждают, что в среднесрочной перспективе ожидается увеличение удельного веса товаров высокого и среднего технологичного уровня в экспорте с 15,6 процента в 2020 году до 18,7 процента в 2023 году.

Не сказано, правда, на каких предприятиях их будут выпускать, а главное — кто их будет покупать: за шесть лет украинские производители таких товаров как бы не заместили потерю российского рынка.

Одну из ключевых проблем для украинской экономики — высокий уровень государственного долга — в украинском правительстве тоже видят в розовых тонах. Согласно прогнозу, по итогам 2020 года отношение государственного долга к ВВП почти достигнет 60 процентов, но к 2023 году снизится до 53-х.

Кстати, еще недавно на Украине хвалились прекрасно проводимой долговой политикой, которая позволила снизить это отношение до 50 процентов. Но кризис быстро показал, чего стоит это снижение.

Интересно, что заимствования при этом в первый год предполагается только увеличивать: если в 2020-м занять планируется 643 миллиарда гривен, то в 2021 году — 745. Сокращение заимствований должно начаться только с 2022 года, но их масштабы все равно буду превышать докризисные.

Для снижения отношения государственного долга к ВВП в таких условиях нужны два фактора: рост ВВП (он запланирован) и стабильность курса национальной валюты. Но как раз стабильность курса для развивающихся экономик зачастую становится фактором, отрицательно влияющим на рост ВВП, — это объективное противоречие.

Тем не менее в прогнозе значится лишь легкая девальвация гривны — с 27-28,3 гривны за доллар в текущем году (заметим, что в Меморандуме с МВФ обозначен курс 30 гривен на этот год) до 29,5-29,7 гривны в 2023 году.

Во что охотно верится в утвержденном прогнозе, так это в рост коммунальных платежей. Такие "реформы" украинские власти проводят на ура. Согласно прогнозу, газ для бытовых потребителей подорожает на 19 процентов в 2021 году, еще на 24 в 2022 году и еще на шесть процентов в 2023 году. Электроэнергия, соответственно, на 25 процентов, 25 и пять.

Имеются в принятом документе и откровенно веселые места.

Например, при сравнении с другими странами удельного веса производств с низким, средним и высоким уровнем технологий у авторов получилось, что во Франции доля производств с низким уровнем оказалась выше, чем на Украине, — 53,3 процента против 46,2 процента. Ларчик открывается просто: если у Украины три технологических уровня производств в сумме, как и положено, дают 100 процентов, то у Франции, согласно бумаге, почти 115 процентов. Это к вопросу о качестве документа.

Стоит упомянуть и нюансы описания гибридной угрозы со стороны России украинским планам стремительного роста.

Кроме упоминания набившего оскомину "риска эскалации агрессии", в нем содержатся забавные утверждения:

  • "очевиден факт халатного отношения оккупационной власти к использованию водных ресурсов, которое может привести к уничтожению уникальных экосистем Крымского полуострова" — без комментариев;
  • "оккупационные администрации (на Донбассе. — Прим. ред.) по требованию официальной Москвы взяли стратегический курс на полный разрыв связей с подконтрольной Украине территорией и достижение экономической самостоятельности" — внезапно оказывается, что в 2017 году не Украина разорвала экономические связи с ЛДНР, а наоборот.

Резюмируя, можно с уверенностью утверждать, что принятый прогноз имеет очень мало общего с реальностью. И с каждым новым подобным документом разрыв с реальностью только ширится — прогнозы годичной или даже полугодичной давности без смеха читать нельзя.

А дело все в том, что в нормальном понимании прогнозами они и не являются. Это веселые картинки, которые должны постоянно демонстрировать электорату: нужно еще немного потерпеть, и наступит прекрасное европейское будущее.

5046
Теги:
пандемия, Экономика, коронавирус, Украина
Телевизионный пульт

Реклама с выражением "мечта Узбекистана" названа вводящей в заблуждение

13
(обновлено 14:07 03.08.2020)
Рекламная политика в республике все чаще и чаще выходит за рамки требований закона, заявили в Агентстве по защите прав потребителей.

ТАШКЕНТ, 3 авг — Sputnik. Агентство по защите прав потребителей при Антимонопольном комитете назвало вводящими в заблуждение рекламные видео с выражениями "вкус Узбекистана", "мечта Узбекистана" и подобными.

Как рассказали в пресс-службе, сотрудники агентства в ходе изучения условий размещения и распространения роликов, рекламирующих продукты питания, товары, работы и услуги, выявили ряд фактов, нарушающих требования закона "О рекламе".

"Рекламные видео, в которых используются такие выражения, как: "вкус Узбекистана", "настоящая любовь Узбекистана", "выбор Узбекистана", "мечта Узбекистана", "выбор народа Узбекистана", не только противоречат требованиям законодательства о рекламе, но и вызывают недовольство пользователей социальных сетей. Ведь ложные или неточные сведения такого рода способны ввести в заблуждение потребителей относительно характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества и иных характеристик продукции, условий ее реализации", — говорится в публикации.

Управление регулирования рекламы агентства "с целью защиты потребителей от неточной и недостоверной рекламы" направило письма предупредительного характера в СМИ и социальные сети. 

Ранее агентство приняло меры для недопущения распространения противоречащего закону рекламного ролика "Жара Energy", в котором снялись звезды узбекского шоу-бизнеса.

13
Теги:
Агентство по защите прав потребителей, реклама, Узбекистан