Германии придется выбирать между "русской угрозой" и независимостью

15352
(обновлено 11:59 27.06.2020)
Германия никак не может определиться со своим отношением к России — на фоне разговоров о выводе части американских войск с территории ФРГ это становится особенно заметно.

Причем такой проблемы нет для немецких граждан — большинство из них вообще считает, что США представляют куда большую опасность для Германии и Европы, чем Россия. Но выращенные за послевоенные годы в атлантическом духе немецкие элиты существуют в другой системе координат — в которой они пытаются совместить три несовместимых понятия. Ограниченный суверенитет, подразумевающий геополитическую зависимость от англосаксонского руководства, строительство единой Европы и потребность в стратегических отношениях с Россией. Чем дальше, тем сложнее делать вид, что все это возможно в одной реальности, — но немецкая элита упорствует в желании изобрести квадратное колесо.

Аннегрет Крамп-Карренбауэр была преемником Ангелы Меркель на посту лидера ХДС — и должна была наследовать ее канцлерское кресло следующей осенью (в случае победы партии на выборах). Но еще до коронакризиса все пошло не так — общий кризис как ХДС, так и всей немецкой политической системы, в первую очередь "народных партий", привел к тому, что еще в феврале АКК (как ее называют для простоты) заявила о своем уходе с партийного руководства. Но преемника ей избрать не успели — съезд отложили уже два раза, а на фоне пандемии стали расти рейтинги и ХДС, и самой АКК, так что не исключено, что все еще смогут переиграть. А пока АКК работает министром обороны — и в этом качестве в среду выступала на видеоконференции американского аналитического центра Atlantic Council.

АКК беспокоит стратегия НАТО, и главное в ней — это, конечно же, русский вопрос. НАТО должна выработать общее понимание угрозы, исходящей от России.

"Первый и самый важный шаг на пути к общему стратегическому пониманию — это сделать так, чтобы у нас была скоординированная и согласованная идея о восприятии угрозы, исходящей от России. Россия — важный партнер, важный сосед, люди там замечательные, но мы видим агрессивную, утверждающую себя политику от российского руководства. То, что мы переживаем, — это то, что историческая сфера влияния России, как предполагается, должна быть зафиксирована снова. Россия сделала это на востоке Украины, в Крыму, Россия не уважает право других стран на самоопределение".

То есть Россия не имеет права на историческую сферу влияния — а англосаксы и их сателлиты (та же Германия) не просто имеют такое право, но и считают себя вправе расширять свою сферу влияния на восток, включать в нее русские земли, вплоть до "матери городов русских". Россия не рассматривается как обороняющийся — за нежелание смириться с очередным "дранг нах остен" ее объявляют агрессором. Мы в общем-то не удивлены — но сейчас речь о другом, о том, чего же хочет в этом случае немецкое руководство.

Зафиксировав наличие русской угрозы, АКК желает все-таки сделать так, чтобы Берлин был допущен к процессу формулирования содержания этой угрозы. Грубо говоря, немцы должны иметь право голоса как при описании русской угрозы, так и выработке стратегии реагирования на нее.

"Вопрос того, как мы воспринимаем Россию, как мы оцениваем поведение России, — это решающий вопрос. Это огромный вызов в Европе и в НАТО. Есть большая разница — если вы немец, и живете в Германии, и вы в хорошей ситуации, окружены друзьями, или вы страна, которая имеет общую границу с Россией, или вы страны, подобные североевропейским, балтийским, восточноевропейским странам, которые на ежедневной основе видят нарушения со стороны России. Есть разница, если вы видите нарушения вашего воздушного пространства, что мы видим в этих местах каждый день, в ваших территориальных водах. Есть разница, если вам приходится иметь дело с хакерскими атаками или дезинформационными кампаниями, например, немецкий бундестаг подвергся хакерской атаке несколько лет назад".

Подтекст понятен — если дать право определять степень "русской угрозы" какой-нибудь Польше или Прибалтике (то есть странам, делающим ставку на разжигание противоречий между Западом и Россией), то они, по англосаксонской наводке или без, быстро доведут нас до цугундера, то есть до полномасштабной конфронтации (не военной, но геополитической, в которой не будет место "Северным потокам") с Россией. А это немцам совсем не нужно. Неслучайно АКК по сути высказалась против переброски части выводимых американских войск из ФРГ в Польшу — напомнив о необходимости соблюдать основополагающий акт НАТО — Россия 1997 года, по которому альянс отказался от наращивания сил в Восточной Европе: "Важно, чтобы НАТО придерживалась этих договоренностей".

То есть, конечно, "Россия должна четко понять, что мы в Европе и НАТО сильны, мы последовательны в наших действиях, мы хотим всерьез работать над угрозой, которая исходит от России", и поэтому "концепция сдерживания столь актуальна" — но "в то же время мы хотим, чтобы Россия вернулась за стол переговоров, чтобы у нас было, например, действительное разоружение". Вот такая противоречивая она, фрау Аннегрет.

Разобравшись с русским направлением, АКК занялась американским — в смысле требований Трампа о двухпроцентных расходах на оборону. Назвав это "неподходящим инструментом" — ведь в случае еще одной рецессии бундесвер сможет гораздо быстрее выполнить этот норматив, но при этом не улучшит свои боевые возможности, — министр заявила, что само по себе наращивание оборонных возможностей альянса соответствует интересам безопасности ФРГ. При этом Европе нужно избегать создания параллельных структур (мы не создаем европейскую армию, нет, не подумайте — хотя Макрон почти открыто намекает на это), "наша задача здесь, в Европе — лучше координировать свои действия в том, что касается вооружения и оснащения. Нам нужно разработать общий стратегический компас".

Ни о какой военной и геополитической самостоятельности Европы АКК, конечно, не мечтает — максимум, на что ее хватает, так это на подобные робкие заявления:

"В то же самое время Европа в некоторых вопросах должна меньше полагаться на США, усиливая в рамках альянса свой оборонный потенциал. Например, террористические угрозы, исходящие от стран Африки, могут иметь больший приоритет для Европы, чем для Америки".

Африка — это замечательно. Но главное заявление АКК касалось другого — важно, чтобы к 2030 году Германия взяла на себя десять процентов военной мощи НАТО, хотя "это будет непросто" вследствие сокращений госбюджета из-за пандемии коронавируса.

Вот тут уже конкретика. Сейчас германская армия находится формально на четвертом месте в альянсе (после США, Турции, Франции), а по сути на пятом — потому что, опережая Великобританию по численности армии, она уступает ей во всем остальном. Бундесвер все более становится полудекоративным — и если АКК собралась сделать из него реальную армию в одну десятую часть всего НАТО, это громкая заявка.

Но она упирается в сущую мелочь — нежелание большинства немецких партий и избирателей наращивать не только расходы на армию, но и саму армию. Немцам так долго рассказывали про их вечную ответственность за войну, подразумевая как ограниченный суверенитет, так и обязанность быть сателлитами англосаксов, что просто так перейти к строительству большой армии не получится. Нужны какие-то очень серьезные обоснования.

Не доверяем США — нужно брать на себя ответственность и за Германию, и за Европу в целом? Было бы честно, однако от нынешней элиты мы такого точно не услышим. Боимся России и поэтому должны быть во всеоружии? Но, во-первых, немцы не считают Россию угрозой (даже "надо же, мы хотели отобрать у русских Украину, а они нам ее не отдали — вот агрессоры" — не работает), а во-вторых, для тех, кто все-таки так считает, всегда есть НАТО, вот пускай она и занимается русской угрозой.

На самом деле у нынешней немецкой политической элиты проблема не с Россией, а с собственным народом — как объяснить ему тот простой факт, что спустя 75 лет после окончания войны Германия все еще является вассалом англосаксов? И одновременно строит под себя единую Европу? И при этом хочет иметь хорошие отношения с Россией? Придется выбирать — или строить вассальную единую Европу против России, или строить самостоятельную Европу в стратегическом партнерстве или как минимум мирном добрососедстве с Россией.

Пока что Берлин делает вид, что одно другому не противоречит и атлантическая зависимость вполне совместима с единой счастливой Европой, имеющей хорошие отношения с русскими. Но долго совмещать эту шизофрению в голове немецкого народа не получится — поэтому главная стратегическая задача Германии должна заключаться в том, чтобы быстрее найти выход из этого опасного тупика. Ни Меркель, ни АКК на это точно не способны.

Источник: РИА Новости

15352
Теги:
США, Россия, политика, Германия
Избрание меры пресечения губернатору Хабаровского края С. Фургалу

Особенности национального несанкционированного протеста

51
(обновлено 11:57 13.07.2020)
Как бы то ни было, речь идет о внушительном и заслуживающем самого внимательного рассмотрения феномене.

В воскресенье в Хабаровске состоялась еще одна несанкционированная акция протеста в поддержку арестованного губернатора края Сергея Фургала. Правда, по размаху ей было далеко до субботней, когда на улицы города вышли до 12 тысяч человек. На второй день участников было несколько сотен, пишет автор РИА Новости.

Как бы то ни было, речь идет о внушительном и заслуживающем самого внимательного рассмотрения феномене.

Фургал стал пятым действующим главой российского региона, против которого возбудили уголовное дело, — и оно уникально само по себе. Все-таки большинство отечественных чиновников высокого уровня попадают в поле зрения правоохранительных органов из-за преступлений против государственной власти, в основном околоэкономической природы. Обычно речь идет о растрате бюджетных средств, взяточничестве, злоупотреблении должностными полномочиями и тому подобных деяниях.

Хабаровского же губернатора обвиняют в тяжких насильственных преступлениях — организации убийств и покушений на убийство, совершенных в первой половине нулевых. Это не стало сюрпризом ни для кого в самом регионе, где Сергей Фургал известен как выходец из бизнеса родом прямо из "святых 90-х" — со всеми характерными для того периода особенностями.

Сотрудники ФСБ РФ
© Sputnik / Евгений Одиноков

Но впервые в современной российской истории обвиненный в уголовном преступлении губернатор получил по-настоящему массовую общественную поддержку — многотысячную акцию просто невозможно расценивать иначе. Ничего подобного не наблюдалось даже в деле бывшего кировского губернатора Никиты Белых, за которого очень активно заступались видные представители российской оппозиции.

События в Хабаровске в очередной раз напомнили про критическую значимость организационного фактора в таких делах. Если поначалу некоторые российские СМИ писали о стихийном характере акции, то довольно быстро стало очевидно, что ни о какой спонтанности там речи быть не может.

Общественные настроения — как позитивные, так и негативные — сами по себе малопродуктивны. Чтобы они обеспечивали реальный политический эффект, их необходимо грамотно использовать, организовывая и направляя в нужное русло. За массовыми движениями всегда стоят заинтересованные политические силы, преследующие собственные цели, а уж любых "стихийных" процессов это касается в первую очередь.

В частности, нынешние события в США подтверждают это. В обычной обстановке беспорядки там давным-давно были бы подавлены, поскольку для Америки это вполне привычно и часть политической традиции. Вместо этого ситуация продолжает усугубляться, причем уши кукловодов из демократического истеблишмента откровенно торчат, как и преследуемая ими цель — не допустить второго президентского срока для Дональда Трампа.

Хабаровская история интересна тем, что ее организаторы продемонстрировали впечатляющий профессионализм, выведя на улицу много тысяч людей. Это особенно любопытно, поскольку в среднем отечественная оппозиция, особенно антигосударственного толка, демонстрирует просто позорный уровень эффективности.

Разумеется, состоявшиеся акции ничего не говорят о том, действительно ли большая часть жителей региона считает Сергея Фургала несправедливо обвиненным, а дело против него сфабрикованным. Митинг показал иное: у губернатора есть серьезное ядро "уличных" сторонников и профессиональная группа поддержки, что само по себе очень немало.

Именно поэтому после того, как схлынула первая удивленная реакция на митинг, основное внимание сосредоточилось на примененных политических технологиях по организации мероприятия: от оповещения и мобилизации населения до изготовления агитационно-печатных материалов. Ну и, разумеется, главный вопрос: кто именно стоит за несанкционированной акцией?

По сообщению регионального управления МВД, этим занималась "команда С. И. Фургала". Но от всех событий старательно дистанцировались и ЛДПР, членом которой является арестованный губернатор, и правительство Хабаровского края.

Впрочем, это легко объяснимо.

Россия продолжает упорно развивать государственно-политическую систему, важнейшим принципом которой становится соблюдение закона даже в самых острых конфликтах. Граждане имеют полное право заявлять свое мнение, каким бы оно ни было, но попытки использовать для этого незаконные методы теперь воспринимаются как нарушение базовых правил политической игры и превращают соответствующие политические силы в маргинальные.

Причем для упрочения этого подхода стране вовсе не потребовался "новый 37 год". Куда более эффективны финансовые рычаги.

Можно быть уверенным, что и сейчас все пойдет по уже знакомому пути.

Если никто не готов открыто взять на себя ответственность за организацию несанкционированных акций, значит, правоохранительным органам придется покопать побольше. Среди прочего выяснить, где печатались листовки и оплачивалась ли данная работа официально; кем, на какие средства и через какие медиа оповещали граждан; кто работал "в поле"; кто выступал на самом митинге и многочисленные иные вопросы.
А затем будут принимать решения согласно процедуре и законодательству. Как показывает практика, современное российское государство в большинстве подобных случаев предпочитает ограничиваться финансовыми санкциями к правонарушителям.

Хочется надеяться, что у заказчиков хватит совести взять на себя оплату штрафов людей, которых они подставили, выведя на заведомо незаконное мероприятие. Хотя другие похожие истории в российской политической жизни свидетельствуют, что это как раз далеко не факт.

51
Теги:
Россия, Россия, колумнист
Капитолий (United States Capitol) на Капитолийском холме в Вашингтоне. Архивное фото

Вашингтон решил наказать Европу по-настоящему

197
Старый конфликт, который зрел уже много лет, сейчас дошел до открытого обмена болезненными финансовыми ударами на миллиарды долларов.

Несмотря на все сложности в отношениях между администрацией Дональда Трампа и американскими IT-гигантами, такими как Facebook, Google и Amazon, президент США оказался готовым пожертвовать остатками трансатлантической солидарности и доброй воли, которая сохранилась в отношениях между Штатами и Евросоюзом, чтобы защитить доходы американских корпораций от европейских налоговиков, пишет автор РИА Новости.

Старый конфликт, который зрел уже много лет, сейчас дошел до открытого обмена болезненными финансовыми ударами на миллиарды долларов — Евросоюз хочет "прижать" американские корпорации, которые десятилетиями работали в ЕС без оплаты налогов, а США собираются покарать Европейский союз за попытку обретения минимального фискального суверенитета. Надо отдать должное команде Трампа — месть у них получилась очень точечной, в том смысле, что был идентифицирован конкретный автор европейского рывка к свободе и "наглец", который посмел продвинуть идею о том, что американский IT-бизнес, работающий в "европейских колониях США", вообще-то должен платить налоги, а после этой идентификации последовали ответные американские меры.

Автором и вдохновителем европейского "налога на Google, Facebook и Amazon" оказался президент Франции и большой любитель поговорить о восстановлении Европы в качестве мирового полюса силы Эммануэль Макрон, и, соответственно, список компаний, попавших под горячую руку Белого дома, был составлен таким образом, чтобы доставить максимальный дискомфорт Елисейскому дворцу.

Американский финансовый телеканал CNBC сообщает:

"Акции французских компаний (работающих в сегменте. — Прим. авт.) люкс упали после того, как США объявили, что могут установить высокие тарифы на некоторые товары из этой категории.

В соответствии с новыми тарифами, которые могут начать действовать в конце января, Торговое представительство США (Федеральное агенство по внешнеторговым отношениям. — Прим. авт.) сможет взимать сборы до 100% на импорт таких товаров из Франции. Предполагаемая сумма (импорта, подпадающего под новые тарифы. — Прим. авт.) составляет 2,4 миллиарда долларов. Падение французских акций задело компании, которые владеют Louis Vuitton, Hennessy, Hermes, Christian Dior, Gucci, Yves Saint Laurent и Balenciaga".

"Сто процентов — это довольно много", заявил американскому The Wall Street Journal Бруно Павловский, президент дома Chanel. "Это не тариф. Сто — это штраф", — добавил он.

Стоит отметить, что американские чиновники предлагают свою версию событий и утверждают, что на самом деле во всем виноват Макрон, который якобы хочет дискриминировать конкретно американские компании на территории Евросоюза. Это обвинение вызывает определенный скепсис даже у традиционно патриотически настроенных американских СМИ.

"Соединенные Штаты считают, что структура французского налога несправедливо нацелена на крупные американские интернет-компании, такие как Facebook, Google и Amazon. Тем не менее другие страны все больше стремятся найти способ получения доходов от фирм, которые зарабатывают миллиарды долларов на своих рынках", — сообщает издание Politico.

Выбор инструмента возмездия со стороны Трампа, вероятно, связан с тем, что "французский люкс" считался эдаким островком надежности и тихой гаванью для инвесторов, которые считали, что французские компании, работающие только с самыми состоятельными потребителями, идеально защищены как от воздействия коронавирусной эпидемии, так и от рисков торговых войн.

На черном фоне глубокого экономического кризиса, в который погрузилась Франция из-за мер по борьбе с эпидемией, люксовые компании смотрелись как некий луч света и источник надежды, а также символ того, что страна, которая не может конкурировать с Германией или Китаем в традиционной промышленности, все-таки имеет какие-то конкурентные преимущества на международной арене. Растоптать этот символ, фактически лишив эти компании доступа к американскому рынку, — хорошая идея, если задача заключается в том, чтобы и напугать администрацию французского президента, и повлиять на европейскую налоговую политику в целом.

Французы могут пойти на принцип и ввести налог на американские компании (хотя бы на национальном уровне), а вот захотят ли, например, немецкие чиновники поддерживать введение общеевропейского налога такого рода, рискуя получить "тариф в 100%" на экспорт, например, немецких автомобилей, — большой вопрос.

С другой стороны, речь в данном случае не идет о сугубо экономическом конфликте. Это спор о статусе самих европейских политиков. Определяющим фактором, который указывает на фактическую принадлежность той или иной территории, является вопрос о том, кому местные бизнесмены платят налоги. Кто эти налоги имеет право вводить и собирать, тот и является держателем власти на конкретной территории. История знает случаи, когда некие иностранные купцы или предприниматели получали право беспошлинной и безналоговой торговли или предоставления услуг в конкретной стране, но это происходило только в том случае, если она предварительно проигрывала войну или просто подписывала некие кабальные условия капитуляции под угрозой применения военной силы.

Соответственно, когда американские компании становятся доминирующими игроками на рынке онлайн-рекламы и интернет-торговли условной Франции, получают миллиарды евро от французских компаний (заодно имея возможность "убить" любой французский бизнес, просто лишив его возможности эффективно рекламироваться или продавать свои товары в интернете), причем французский бюджет не может в данной ситуации получить ни копейки, это означает, что Франция — колония США или по крайней мере не обладает полным экономическим суверенитетом. И решение ввести скромный налог в три процента — это не столько желание наполнить бюджет, сколько попытка восстановить независимость.

Показательно, что в поддержку действий администрации Трампа по наказанию Франции выступили как представители Республиканской, так и Демократической партии США — и это очень хорошая новость для России, особенно если у французских политиков внезапно обнаружится чувство собственного достоинства.

По крайней мере, в ответ на прошлые угрозы представители властей Франции и даже Германии демонстрировали готовность идти дальше и защищать свое право на ведение независимой экономической политики.

Если ситуация и дальше будет развиваться по этому сценарию, то независимо от того, кто победит на осенних выборах в США, отношения по линиям Вашингтон — Париж и Вашингтон — Берлин станут портиться дальше. Будет забавно, если уже в недалеком будущем получить доступ к духам Chanel или сумочке Hermes американский потребитель сможет только с помощью контрабанды, а европейцам придется искать альтернативы для американских соцсетей. Ростки экономической деглобализации пробиваются сквозь асфальт устоявшихся международных связей.

Для тех стран, которых нынешняя система глобализированной экономики не устраивает, это последний и серьезный шанс исправить ошибки прошлого и обеспечить себе более удобную позицию в деглобализированном будущем.

197
Теги:
Европа, Европа, США, США, колумнист

В Казахстане прошла минута молчания в память о жертвах пандемии видео

0
Сегодня в соседней республике — общенациональный день траура по гражданам, погибшим от коронавируса. Ранее с инициативой сделать 13 июля особой датой выступил глава государства Касым-Жомарт Токаев.

Сегодня весь Казахстан пребывает в трауре: в стране приспущены государственные флаги, отменены развлекательные мероприятия, изменена сетка теле- и радиовещания.

День начался с минуты молчания по жертвам пандемии. В церемонии принял участие глава республики, а также все высокопоставленные лица страны. 

Видео транслировалось в прямом эфире республиканских каналов.

Отметим, что с начала пандемии в Казахстане было выявлено почти 60 тысяч случаев заболевания COVID-19, умерли 375 граждан, выздоровели — свыше 34 тысяч.

Между тем в республике есть и отдельная статистика, касаемая больных пневмонией. От острого воспаления легких с начала года скончались 628 казахстанцев.

0
Теги:
Касым-Жомарт Токаев, пандемия, коронавирус, Казахстан