Президент Украины Владимир Зеленский во время визита в Донбасс

Украина встала в неудобную позу

6514
(обновлено 16:01 29.07.2020)
И договоренность о прекращении огня, и звонок Путину состоялись после публичного обращения главы Чечни к Зеленскому. В окружении украинского лидера восприняли это обращение как сигнал о том, что Россия готова перейти к новому формату взаимоотношений, пишет автор статьи.

Владимир Зеленский после довольно длительного перерыва позвонил Владимиру Путину. Стороны обсудили вопросы выполнения договоренностей, достигнутых лидерами 9 декабря 2019 года в рамках "нормандского формата", а также поприветствовали достижение соглашения о полном прекращении огня в Донбассе в рамках Контактной группы — эта информация присутствует на сайтах обоих президентов.

В остальном акценты расходятся.

На сайте украинского президента внимание уделено традиционной для Зеленского теме обмена удерживаемыми лицами. И довольно неожиданно упомянуто обсуждение законопроектов (почему-то названных законами) о децентрализации и об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей, который предусматривает внесение изменений в Конституцию Украины.

А вот на сайте Кремля акцент сделан на том, что принятое 15 июля Верховной радой постановление о проведении местных выборов в 2020 году противоречит Минским соглашениям и ставит под угрозу перспективы урегулирования. И выражена озабоченность в связи с недавними заявлениями высокопоставленных официальных лиц Украины о необходимости пересмотра соглашений.

Если заявления — это всего лишь слова (противоречащие друг другу заявления представители украинской власти делают уже почти шесть лет), то отмена противоречащего "Минску" постановления Рады выглядит малореальной. Особенно в условиях, когда Зеленского партия войны обвиняет в "зраде" даже за подписание очередного соглашения о прекращении огня.

Показательно, что и договоренность о прекращении огня, и звонок Владимиру Путину состоялись через несколько дней после публичного обращения главы Чечни Рамзана Кадырова к Владимиру Зеленскому. Дело тут вряд ли в том, что Зеленский испугался за свою жизнь. Скорее в его окружении правильно восприняли это обращение как открытый сигнал о том, что Россия готова перейти к новому формату взаимоотношений с недоговороспособной украинской властью. При этом сам Зеленский, блефовавший переходом к "плану Б" в случае, если Минские соглашения не будут выполнены до конца 2020 года, разумеется, никакого альтернативного плана не имел и не имеет.

А тут еще и перестала работать одна из спасительных для рейтинга Зеленского соломинок — встреча лидеров в "нормандском формате". От таковой без выполнения решений прошлой встречи не только наотрез отказалась Россия, идея ее проведения не нашла особой поддержки в Берлине и Париже.

А эта встреча в канун октябрьских местных выборов теряющему рейтинг Зеленскому жизненно необходима.
Природа демонстративных, но пока отнюдь не необратимых шагов украинской власти по прекращению огня, упоминанию обсуждения законопроектов и т. п. кроется именно в этом.

Но вот одобренное 15 июля Верховной радой постановление, в котором местные выборы в стране назначены на 25 октября 2020 года, на данный момент выглядит именно как необратимое решение — оно было принято конституционным большинством в 326 голосов.

Согласно этому документу, выборы депутатов местных советов и сельских, поселковых, городских глав состоятся 25 октября, но: "кроме определенных пунктами 2 и 3 постановления".
В упомянутых пунктах постановления указано, что аналогичные выборы "на временно оккупированных территориях Автономной Республики Крым, города Севастополя, в отдельных районах, городах, поселках и селах Донецкой и Луганской областей не назначаются и не проводятся".

А пункте 4 определены пять условий, при выполнении которых будут назначены выборы в Крыму и неподконтрольном Донбассе:

  • прекращение временной оккупации и военной агрессии Российской Федерации против Украины, а именно: вывод незаконных вооруженных формирований, управляемых, контролируемых и финансируемых Российской Федерацией, российских оккупационных войск, их военной техники с территории Украины;
  • восстановление полного контроля Украины над государственной границей;
  • разоружение всех незаконных вооруженных формирований и наемников, действующих на временно оккупированных территориях Украины;
  • восстановление конституционного строя и правопорядка на временно оккупированных территориях Украины;
  • обеспечение безопасности граждан Украины, проживающих на соответствующих территориях, создающее возможности для соблюдения стандартов проведения выборов ОБСЕ.

Разумеется, в отношении Крыма эти условия выглядят как мантры и "Минска-2" никак не касаются. Но вот в отношении неподконтрольных территорий Донецкой и Луганской областей не заметить противоречия обязательствам Украины, взятым в рамках "Минска-2", очень сложно.

С момента подписания соглашений прошло пять с половиной лет, и уже, наверное, даже слепоглухонемым известны их основные положения и последовательность действий сторон. Соглашения не предполагают роспуска и разоружения вооруженных формирований непризнанных ДНР и ЛНР до выборов на их территории. Граница должна быть передана под контроль Киева после завершения процесса голосования и закрепления особого статуса территорий в Конституции Украины. После чего из Донбасса и должны быть выведены иностранные воинские формирования, военная техника и наемники, а также должно произойти "разоружение всех незаконных групп".
В принципе, эти соглашения, включая конституционную реформу, должны были быть реализованы еще в 2015-м. Из недавно обнародованного на Украине телефонного разговора президентов Путина и Порошенко, который состоялся 30 апреля 2015 года, следует, что украинская сторона даже вроде бы собиралась Минские соглашения выполнять.

Однако уже с лета 2015-го целями украинских властей — видимо, не без подсказки из Вашингтона — стало затягивание процесса достижения мира и реинтеграции и одновременное использование самого факта невыполнения Минских соглашений для продления санкций против России.

И именно летом 2015 года, а точнее 17 июля, Верховная рада Украины впервые приняла постановление, суть которого прямо противоречила Минским соглашениям. В постановлении о назначении и проведении местных выборов 25 октября 2015-го содержатся те же условия для проведения выборов, что и в принятом 15 июля этого года.

Правда, тогда этот факт не привлек внимания ни политиков, ни журналистов — на всех уровнях обсуждали возможность проведения в ЛДНР самостоятельных, не согласованных с Украиной и ее законодательством выборов, что противоречило бы соглашениям. Происходило это на фоне заверений высших должностных лиц Украины о приверженности их выполнению и даже просьб об их продлении на следующий год.

С тех пор кое-что изменилось. Минские соглашения по умолчанию стали бессрочными. Высшие должностные лица Украины хоть и продолжают нехотя заявлять о приверженности Минскому процессу, но одновременно обращаются к участникам "нормандской четверки" с просьбами об их пересмотре. Прямо говорят об отказе от ряда положений — прежде всего относительно передачи контроля над границей. Разглагольствуют о том, что соглашения были подписаны в рамках военного поражения, подразумевая отчего-то, что уж сегодня-то Украина является победителем.
Но тем временем в разговоре Владимира Путина и Ангелы Меркель, состоявшемся 15 июля, заявления официальных лиц Украины о необходимости пересмотра Комплекса мер едва ли не впервые удостоились негативной оценки обеих сторон.

И вот в этих изменившихся условиях Верховная рада решила повторить финт 2015 года с утверждением непредусмотренных Минскими соглашениями условий.

Но на этот раз он не только не остался незамеченным, Украина нарвалась на обвинение в прямом нарушении "Минска". И поскольку шансы Зеленского решить эту проблему крайне малы, выходит, что принятие данного постановления поставило весь дальнейший ход "нормандского процесса" в зависимость от доброй воли России и от желания Берлина и Парижа закрывать глаза на саботаж со стороны Киева.

Источник: РИА Новости

6514
Участники акции протеста против санкций США у консульства США в Гонконге

США спутали Китай с Африкой и нанесли удар по китайской элите

745
Дональд Трамп решил показать китайским чиновникам свои санкционные возможности и начать давить на китайскую политическую элиту, в том числе на уровне родственников, банковских счетов и смартфонов.

После того как Китай окончательно принял новый закон о национальной безопасности, позволивший официальному Пекину и властям Гонконга плотно заняться ликвидацией проамериканского подполья в этом специальном административном районе КНР, в США обсуждалось несколько вариантов ответных мер, которые должны были показать китайским властям, что своих "майдановцев" Вашингтон в обиду не даст или хотя бы за них отомстит.

Варианты обсуждались самые разные, и часть из них была воплощена в соответствующих "санкционных биллях", принятых конгрессом и сенатом США (например, иронично названный "Билль об автономии Гонконга"), а другая часть обсуждалась на уровне администрации самого Дональда Трампа. Наибольшую известность получил утекший в американские СМИ план по финансовой атаке на гонконгскую банковскую систему, который некоторые эксперты сравнивали с применением "финансового ядерного оружия". Конечной целью этого плана было обрушение монетарной системы Гонконга и его валюты — гонконгского доллара — путем прямого отрезания ключевых банков этого специального административного района Китая от доступа к долларовой системе и, возможно, к системе межбанковских переводов SWIFT.

Однако администрация Дональда Трампа решила применить другой подход, сама суть которого должна быть довольно оскорбительной для Пекина: дело в том, что под американские санкции в первую очередь попали китайские чиновники, связанные с Гонконгом и подавлением проамериканских политических сил. И только на первый взгляд может показаться, что такие действия являются сугубо символическим жестом. На самом деле в нем читается очень серьезный подтекст.

Государственные флаги КНР и Гонконга на территории комплекса правительственных зданий.
© Sputnik / Валерий Мельников
Ведущее гонконгское издание South China Morning Post сообщает: "В пятницу администрация Трампа ввела экономические санкции в отношении 11 действующих и бывших китайских чиновников, в том числе административного секретаря Специального административного района Сянган/Гонконг Кэрри Лам, что ознаменовало резкую эскалацию напряженности в отношениях с Пекином из-за введения им закона о национальной безопасности в отношении полуавтономного города.

Министерство финансов США выбрало Лам (в качестве мишени для санкций. — Прим. ред.) за "воплощение в жизнь политики Пекина по подавлению свободы и демократических процессов", сославшись на ее прошлогоднее участие в попытке принять закон об экстрадиции (из Гонконга в материковый Китай. — Прим. ред.) и ее участие в последнее время в "разработке, принятии или реализации" национального закона о безопасности".

Казалось бы, длинные руки вашингтонских "антикитайских ястребов" при всем желании не смогут достать гонконгских чиновников: в конце концов, не будут же "морские котики" штурмовать правительственную резиденцию в Гонконге, да и арестовать их по линии Интерпола не получится. Но после введения санкций, которые запрещают американским физическим лицам и компаниям проводить сделки и оказывать услуги этим "токсичным" чиновникам, выяснилось, что определенный ущерб все-таки может быть нанесен, по крайней мере, в том случае, если информация гонконгских СМИ верна.

Та же South China Morning Post уточняет: "Ближайшие родственники жертв (санкций. — Прим. ред.) оказались втянутыми в эту историю. По сообщениям местных СМИ, младший из двух сыновей Кэрри Лам (фактического премьера Гонконга. — Прим. ред.), Джошуа, сейчас учится в аспирантуре математического факультета Гарвардского университета". И даже больше — как выяснилось, министр юстиции регионального правительства и члены ее семьи являются мажоритарными акционерами гонконгской компании, которая, в свою очередь, владеет американским производителем лифтов — Transel Elevator & Electric Inc, расположенным в Нью-Йорке.

Стоит отметить, что это только те "семейные связи" с США, которые у гонконгских чиновников (вроде бы сильно озабоченных борьбой с американским влиянием и "цветными революциями", инспирированными из США) смогли за несколько дней обнаружить местные СМИ. Нельзя исключать, что у американских властей не только есть информация такого же рода, но и то, что у Минфина США есть гораздо более полная (и интересная с точки зрения нанесения экономического и имиджевого ущерба) информация об активах и родственниках более или менее высокопоставленных официальных лиц. Соответственно, в ближайшие месяцы весь этот компромат (с вероятной сопутствующей заморозкой, а по сути — экспроприацией активов и отменой виз и грин-карт) будет использоваться для демонстрации — некоторые китайские официальные лица предпочитают инвестировать в экономику страны, с которой они вроде бы ведут непримиримую борьбу, доверяя ей же образование своих отпрысков.

Обращает на себя внимание и тот факт, что, по оценке одного из экспертов, опрошенного South China Morning Post, пострадавшие от санкций официальные лица (и, возможно, даже члены их семей) не смогут официально починить себе, например, айфон. Также есть риск, что они не смогут полноценно пользоваться американскими социальными сетями, ибо компании Apple и Facebook могут решить выполнять санкции и соблюдать запрет на транзакции самым буквальным образом.

Помимо этого, над всей банковской системой Гонконга сейчас нависнет риск так называемых вторичных санкций — то есть санкций в виде отключения от долларовой системы за предоставление финансовых услуг высокопоставленным представителям местных властей, что фактически приведет к реализации того самого плана по атаке на монетарную систему Гонконга, о котором мы писали выше. Только в данной схеме США смогут заявлять о том, что попытка обанкротить этот китайский финансовый центр и сломать гонконгский доллар была не актом преднамеренного финансового терроризма, а просто последовательным применением санкций во имя защиты демократии и прав человека от гонконгских чиновников.

Месседж, направленный в сторону китайской элиты, очевиден: время исключительно тарифных войн и дипломатических угроз закончилось, и Вашингтон готов "перейти на личности", создавая личные проблемы для конкретных чиновников и их семей, начиная от бытового и заканчивая финансовым уровнем. В теории это очень сильный ход, который не раз показал на неформальном уровне свою эффективность в Африке, Южной Америке и Восточной Европе — там, где элита еще до введения санкций такого рода капитулировала лишь при одной угрозе лишения доступа к международной финансовой системе.

Но в случае Китая есть нюанс, который, возможно, ускользает от внимания Госдепа и Минфина США. Председатель Си проводит последовательную политику стимулирования патриотизма в рядах экономической и политической элиты, а Китай в целом сравнительно успешно пытается выстроить альтернативную Западу экономическую и социокультурную системы, в которой условный чиновник может найти себе китайские альтернативы для всего: начиная от смартфонов (условный Huawei вместо условного Apple), продолжая банками (условный Bank of China вместо условного Bank of America) и заканчивая даже развлечениями в казино, которые в Макао ничуть не хуже, чем в Лас-Вегасе.

В Китае есть даже собственный офшор в виде того же Гонконга, чью финансовую систему официальный Пекин будет защищать до последнего. Так что результат прицельного удара Дональда Трампа по китайским чиновникам и бизнесменам (чего стоит только попытка "отжать" социальную сеть TikTok) может стать обратным: резкое ускорение национализации китайской политической и бизнес-элиты с последующим ужесточением китайской политики в отношении США. Вашингтон опять спутал Китай и Африку, и последствия у этой ошибки будут самыми интересными.

Источник: РИА Новости

745
Теги:
Африка, санкции, политика, Китай, США
Президент Беларуси Александр Лукашенко

Не надо придумывать "пиррову победу" Лукашенко

500
(обновлено 14:14 11.08.2020)
У Лукашенко действительно есть оппозиция в Белоруссии — как есть она и у Владимира Путина в России. Как отмечает колумнист Петр Акопов, если спросить сторонников Навального, сколько людей поддерживают Путина, ответ будет: три процента.

Александр Лукашенко выиграл свои шестые президентские выборы, но его противники в стране и за рубежом не хотят признавать его победы. Штаб Светланы Тихановской, занявшей второе место с десятью процентами голосов, заявил, что, по их данным, у них 70 процентов, а премьер Польши Матеуш Моравецкий предложил провести чрезвычайный саммит Европейского союза, посвященный ситуации в Белоруссии:

"Польша несет ответственность за своих ближайших соседей… После президентских выборов в Белоруссии, которые состоялись 9 августа 2020 года, власти использовали силу против своих граждан, которые добиваются перемен в стране. Мы должны солидарно поддержать белорусов в их стремлении к свободе".

Подобные заявления не были неожиданностью: еще до выборов было понятно, что радикальная оппозиция не признает итогов голосования и заявит о фальсификации, а Запад снова осудит "последнего диктатора Европы". Неожиданностью стало то, что о нелегитимности Лукашенко стала говорить часть русского общества — и не только либералы, всегда выступавшие как против белорусского президента, так и против союза с Белоруссией, но и часть патриотов, после истории с задержанием 33 россиян посчитавшая Лукашенко предателем и поверившая в то, что белорусский народ хочет смены власти. Откуда это наваждение?

У Лукашенко действительно есть оппозиция в Белоруссии — как есть она и у Владимира Путина в России. Если спросить сторонников Навального, сколько людей поддерживают Путина, ответ будет едва ли не таким же, какой дают сторонники Тихановской: три процента. Именно таким был, по их мнению, рейтинг Лукашенко — поэтому его 80 процентов вызвали громкое возмущение.

Путинские поправки к Конституции тоже не могли поддержать 78 процентов — это же понятно каждому "нормальному человеку"!

Радикальные оппозиционеры живут в своем выдуманном мире, в котором только их взгляды и мнение имеют значение. Убеждать их в том, что у Лукашенко есть массовая поддержка избирателей, не имеет никакого смысла — они хотят, чтобы он ушел, и все остальное не имеет значения. Мы — народ, говорят протестующие. Ну хорошо — а остальные тогда кто? Именно из-за такого отношения к мнению большинства, кстати, во многом и получился столь большой процент голосов за Лукашенко — молчаливое большинство увидело, что его вообще не принимают в расчет, его игнорируют, осознало, что меньшинство готово любым путем устроить смену власти в Белоруссии. И тогда это большинство активно пошло на выборы, чтобы сказать свое слово.

И не позволить устроить в Белоруссии "майдан" — хотя понятно, что Лукашенко и так не допустил бы ничего, подобного украинскому сценарию. Да, для "майдана" не было столь серьезных оснований, как на Украине, но все равно усилия по раскачке ситуации в этот раз предпринимались достаточно серьезные.

Начавшиеся в ночь после выборов волнения в Минске и других городах должны были закончиться кровью, но она не пролилась, и теперь ставка будет сделана на продолжение протестов и попытку организовать забастовку. Но Лукашенко не хочет и не будет проливать кровь — жертвы нужны только его врагам, надеющимся на жертвенной крови запустить майданный сценарий. Для него есть западная (особенно польская) поддержка, некоторое количество сторонников, но нет главного: нет раскола ни в обществе, ни во власти.

Авторитарная власть Лукашенко выстроена более чем прочно, а само белорусское общество не разделено (по типу украинского) и не хочет никаких потрясений. Десять процентов за Тихановскую и 4,6 процента против всех — вот и весь протестный потенциал. Причем те, кто против всех, явно не поддержат Тихановскую, то есть массовые акции неповиновения. А десять процентов проголосовавших за Тихановскую тоже распределены неровным слоем — понятно, что в Минске процент значительно выше. Но и среди них совсем немного откровенных радикалов, то есть тех, кто готов будет поиграть в "майдан". Опыт соседней Украины многому научил даже оппозиционно настроенных белорусов.

Наличие небольшого оппозиционного меньшинства на самом деле не представляет никакой угрозы ни власти Лукашенко, ни стабильности республики — опасны лишь попытки представить это меньшинство большинством. То есть сыграть в "майдан" — восставший народ против диктатора-узурпатора. То, что в Белоруссии нет ни диктатора (Лукашенко на порядок популярней любого своего противника), ни восставшего народа, не имеет для постановщиков никакого значения — нужна лишь правильная атмосфера (в СМИ и блогосфере), правильная картинка и правильная подача. В Белоруссии это не срабатывает на внутреннем уровне? Но остается еще внешний — можно устроить сильнейшее внешнее давление, попытаться загнать страну и ее власти в угол, очутившись в котором они начнут хаотично отбиваться и наделают массу ошибок. Подобные сценарии присутствовали в разных цветных революциях, как успешных, так и провальных, — пробовали их применять и против России.

Но Россия, несмотря на все последствия развала Союза, — сильная, потенциально самодостаточная и обладающая огромной исторической памятью держава. Белоруссия — лишь осколок исторической России, случайно ставший независимым. Но попавший в крепкие руки Лукашенко, который даже в самые тяжелые для России (и единства постсоветского пространства) 90-е годы не забывал о нашей общности и братстве.

Естественно, что в Белоруссии, как и во всех осколках СССР, наши геополитические противники пытались вести работу по воспитанию западно ориентированной элиты, по превращению временного развала исторической России в постоянный, прочно зацементированный. Лукашенко не поощрял русофобию, но в маленькой и вынужденной быть независимой стране неизбежно возникали как исторические мифы (обосновывающие независимость), так и центробежные настроения. Мы не Россия, мы Европа, конечно, не в украинских масштабах, но для десятимиллионной республики много ли надо?

При всей маргинальности подобных настроений их потенциальную опасность нельзя преуменьшать. Причем опасны они как для будущего русского единства, так и для независимого (на какой-то исторический период) белорусского государства. Если каким-либо образом в будущем прозападные силы смогли бы прийти к власти в Белоруссии, это стало бы катастрофой и для самих белорусов. Маленькую страну превратили бы не просто в геополитический придаток Запада — она стала бы сателлитом Польши и частью заградительного кордона против России. То есть с ней попытались бы сделать то же самое, что сейчас пытаются сделать с Украиной. Даже теоретическая возможность такого сценария должна быть исключена — России предстоит еще долгая и напряженная борьба за вывод Украины из-под западного влияния, за ее возвращение на общую историческую дорогу русского народа.

Несправедливо обвинять Лукашенко в том, что он не хочет полного объединения с Россией в одно государство: его историческая функция была в другом — в сохранении двух Россий, Большой и Белой, вместе, рядом, в поддержании действительно братских отношений. Объяснять это тем, что "Белоруссии просто некуда было деваться от Москвы", нечестно и неправильно — желающих увести от России любой осколок СССР было предостаточно.

Личный выбор Лукашенко совпадал с желанием белорусского народа, но это не уменьшает его заслуг перед нашей общей русской историей. Сетования на то, что Россия не подготовила в Белоруссии какие-то другие "пророссийские силы" и теперь обречена поддерживать "предателя Лукашенко, от которого устал собственный народ", — от лукавого. Никакого краха Лукашенко или его ухода на Запад никогда не произойдет — убеждать в этом российское общественное мнение могут только недалекие люди или сознательные провокаторы. Но ни те, ни другие не определяют политику России в отношении братской Белоруссии.

Главным же уроком этих выборов для самого Лукашенко должно стать понимание того, что очень важно не поддаваться на провокации не только на улицах Минска, но и против белорусско-российских отношений. Братских не на словах, а на деле.

Источник: РИА Новости

500
Теги:
политика, Александр Лукашенко, Беларусь
Купюры американских долларов

Физлицам разрешили вывозить из Узбекистана больше наличной валюты

81
Не декларируя можно будет вывезти за границу сумму, эквивалентную 70 миллионам сумов (около 6,8 тысячи долларов).

ТАШКЕНТ, 11 авг — Sputnik. Изменился порядок вывоза за границу Узбекистана физическими лицами наличных денежных средств, сообщили в пресс-службе Минюст.

Соответствующее постановление правительство республики приняло накануне.

Согласно документу, за пределы страны без специального разрешения можно будет вывезти сумму, объем которой не превышает эквивалент в 100 миллионов сумов с обязательной декларацией (по нынешнему курсу - примерно 9,7 тысячи долларов). Не декларируя можно будет вывезти за границу до 70 миллионов сумов (около 6,8 тысячи долларов).

Постановление правительства вступает в силу с 1 сентября 2020 года.

Для справки: согласно действующим правилам, за пределы страны можно вывозить до 5 тысяч долларов с обязательной декларацией и до 2 тысячи долларов без декларации.

81
Теги:
деньги, Узбекистан, декларация, валюта