Памятник на Лубянке или памятник СССР?

106
(обновлено 12:38 20.02.2021)
Памятник — это всегда больше, чем напоминание о конкретном человеке. Это выражение идеалов и чувств тех, кто его установил.

И уж тем более это касается монументальных фигур исторических деятелей — тут вообще символизм на символизме, пишет колумнист РИА Новости Петр Акопов.

Если же говорить о снесенных, поверженных памятниках, то тут все можно сразу умножать на десять — столько всего накручено в массовом сознании.

На следующей неделе начнется голосование москвичей по установке памятника на Лубянской площади: возвращать Феликса Дзержинского или поставить Александра Невского.

Тут важно не то, что пустующая тридцать лет площадь скоро обретет своего "хозяина", а то, что мы хотим этим сказать.

Памятник основателю ВЧК демонтировали вечером 21 августа 1991-го, и если тогда его снос казался многим символом падения власти КПСС, то очень скоро стало понятно, что снесли Советский Союз.

© Sputnik / Игорь Михалев
Демонтаж памятника Ф.Э. Дзержинскому на одноименной площади (ныне Лубянская) в Москве. Осуществлен по распоряжению Моссовета в ночь на 23 августа 1991 года после неудавшегося государственного переворота членами ГКЧП

Уже через десять лет после сноса начали раздаваться призывы вернуть железного Феликса на место — кто только об этом не говорил: и бывший мэр Лужков, и коммунисты, и ветераны спецслужб.

Были жаркие дискуссии, сборы подписей, даже попытки референдума, но памятник работы Вучетича так и продолжал стоять в парке "Музеон" на Крымском валу.

© Sputnik / Алексей Майшев
Памятник Ф. Э. Дзержинскому (скульптор Е. В. Вучетич, 1958 г.) в парке искусств "Музеон" в Москве. На втором плане памятник "В ознаменование 300-летия российского флота".

Недавно появившееся обращение группы писателей с призывом вернуть Дзержинского некоторые восприняли в предвыборном ключе — ну, конечно, выборы в Госдуму пройдут через несколько недель после 30-летия ГКЧП и сноса памятника, вот и прекрасный повод задать тон для партийной агитации и пропаганды.

Дальше, впрочем, мнения хитромудрых гадателей разделились: одни посчитали, что это делается для перехвата голосов у коммунистов со стороны справедливороссов, другие увидели в этом хитрый план Кремля по подготовке общественного мнения к возвращению Дзержинского.

А кто-то вообще назвал все происходящее стремлением отвлечь общество от действительно важного, то есть от Навального, и даже поразился тому, как умело власть своей провокацией раскалывает различные части общества, чтобы не дать им слиться в едином антикремлевском порыве.

Это все, конечно, смешно и нелепо, но проблема с памятником действительно есть. Точнее, с тем, что он символизировал и будет символизировать в будущем.

Если бы речь шла просто о предложении увековечить память Дзержинского, поставить ему памятник, сомнений бы не было: России не нужен памятник одному из деятелей гражданской войны, создателю карательных органов, поборнику социалистической законности. Создателю разведки и контразведки?

Но они были и до Дзержинского — хотя, конечно, при нем приобрели куда больший размах. Борцу с детской беспризорностью? Но она была порождена гражданской войной и террором — не только красным, но и им тоже.

Но дело в том, что речь не идет о личности Дзержинского, не о том, ангелом или демоном он был, дело вообще не в нем — принципиальным является вопрос восстановления утраченного, исправления ошибки.

Ошибкой был не сам по себе снос памятника в 1991 год, а снос СССР, крушение нашей страны, развал всего социально-экономического уклада.

То есть возвращение Дзержинского (если таковое будет) должно стать не прославлением его лично, а покаянием за развал Советского Союза.

Причем подобные чувства разделяют далеко не только коммунисты или старшие поколения, ностальгирующие по прошлому, — нет, раскаяние за развал собственной страны испытывают очень многие из тех, кто не был ни убежденным коммунистом, ни даже большим поклонником советского строя, даже те, кто и не помнит толком никакого Союза.

Каким бы ни был СССР, он был не просто нашей Родиной, но и формой существования русской цивилизации, русского народа (и других народов — насколько справедливым для русских был этот союз, отдельная, но в данном контексте не принципиальная тема).

Его развал стал страшным ударом и по русским, и по России как таковой, сбитой с ног, обчекрыженной и едва не погибшей.

Восстановить СССР невозможно, но можно убрать символ его развала, пустое место на Лубянской площади. То есть вернуть памятник Дзержинскому на Лубянку.

Все остальные обсуждаемые в обществе мотивы — например, дать знать прозападным либералам, что их время подошло к концу, показать "жесткую руку", обозначить поворот в сторону политики социального равенства — глубоко вторичны.

В этой ситуации власть оказывается в непростом положении: у нее вовсе нет намерения "закручивать гайки", как этим пугает себя и остальных либеральная публика, но возвращение Дзержинского будет расценено этой публикой как настоящий конец света, что может стать критически опасным для их и без того слабой психики.

А ведь антигосударственнические либералы, хотя и занимают ничтожное малое место в российском обществе, имеют огромное влияние на формирование настроений молодежи и студенчества.

Но не страх перед либералами удерживает от возвращения Феликса на Лубянку и даже не уважение власти к православным, большая часть которых категорически против памятника не просто "красному герою", но соавтору гражданской войны и "красного террора".

Нет — просто нам не нужен еще один повод для раскола общества, для напряжения внутри русского народа: когда одни видят в Дзержинском сильную руку, защитника обездоленных и создателя спецслужб, а другие организатора террора и убийцу.

Да, лучше бы памятник ему оставался на Лубянке, а СССР был бы жив, изменившись и русифицировавшись.

Но показать свое сожаление о событиях тех лет можно и нужно иным способом — восстанавливая единство русского народа, собирая вокруг России осколки Союза, меняя нашу переходную социально-экономическую систему на более справедливую, выстраивая национально ориентированные и по-настоящему патриотические управленческое сословие и элиту.

И не поддаваясь на провокации тех, кто стравливает между собой разные части общества, а всех их натравливает на власть, играя на тех же чувствах, что и 30 лет назад, но с этим, слава богу, у нашего народа все хорошо.

Все это нужно делать — и это и будет означать, что мы не только научились на своих ошибках, но и делаем все для исправления их последствий. А вернется ли при этом Дзержинский на Лубянку или останется на Крымском — на этом фоне непринципиально.

106
Теги:
СССР, памятник

Китай ставит опыт по демонтажу постправды. Постправда сопротивляется

175
(обновлено 19:02 28.02.2021)
Какой ВВП и какая военная мощь должна быть у державы — в данном случае Китая, — чтобы она могла успешно бороться со стандартными глобальными кампаниями лжи против себя? Вопрос, сразу скажем, остается открытым, ясно лишь, что Пекин взялся за дело всерьез.

Поле битвы, понятное дело, северо-запад Китая, Синьцзян с его уйгурским населением. Промежуточная цель кампании — пекинская зимняя Олимпиада — 2022, стратегическая цель — подрыв глобального влияния этой страны, какой бы там у нее ни был ВВП или ядерный арсенал.

Ключевое событие этой недели состоит в том, что нижняя палата парламента Канады приняла резолюцию с призывом к правительству "принять меры" против Олимпийских игр по причине того, что Китай учиняет "геноцид" в Синьцзяне. И это абсолютно не единичный факт с учетом, скажем, немедленно последовавшего нападения на Китай в Совете ООН по правам человека в Женеве — там к Канаде присоединились США, Германия, Евросоюз и прочие обычные подозреваемые.

Давайте посмотрим, как Пекин отбивается. Стандартные заявления дипломатов с перечислением того, как агрессоры сами нарушают права человека по всему миру, — это уже было, и эффект сомнителен. А вот разбор по косточкам того, что такое "геноцид в Синьцзяне" и откуда берутся факты о таковом, — это как минимум весело.

Геноцидом в данном случае называют массовую стерилизацию и изнасилования (в каждом случае ставить кавычки уже становится утомительным). Это относительно новый сюжет, раньше главной была другая тема: в целом насчет концлагерей, куда заключены то ли один, то ли два миллиона уйгуров в каждый данный момент. Один из ключевых принципов создания постправды состоит в том, что старые фальшивки надоедают, надо создавать новые, причем строить их скорее на душераздирающих человеческих историях, чем на скучных цифрах.

Что касается массовых изнасилований: источник информации — Турсунай Зиавудун (на самом деле — Зинавдин), заявившая 18 февраля в интервью CNN (кому же еще) о том, что ее избили и изнасиловали охранники, когда она находилась в тех самых якобы концлагерях, и что это типичный случай. Она же вбросила идею о том, что вдобавок подверглась стерилизации, причем то же было с прочими обитательницами этих заведений. Вот вам и конкретная человеческая история, с именем обвинителя и фото: все по правилам.

Турсунай — ключевая "говорящая голова" расположенного в США "уйгурского проекта по правам человека" — UHRP, эта организация сейчас выправляет своей героине нужные документы для жизни в Америке. В Синьцзяне она в последний раз была, видимо, в 2019 году. Платит за проект Национальный фонд демократии. После этого названия обычно добавляют, что финансируется фонд прямо или косвенно ЦРУ и что это была первая организация, чья деятельность признана нежелательной на территории России — еще с 2012 года.

Кто-то другой мог бы сказать, что это абсолютно стандартная для таких информационных кампаний ситуация с таким же стандартным персонажем, на этом и успокоиться. Но китайцы — люди старательные и скрупулезные. Они тщательно проанализировали все, что сказала Турсунай в разных интервью (а была еще беседа с BBC и множество других), и получилось, что женщина как минимум страдает слабой памятью. В том числе памятью о том, что она говорила в предыдущем интервью. В ранних заявлениях она сообщала лишь, что боялась изнасилования. Плюс мелочи: то, например, звери-охранники вырывают у нее из ушей серьги, то требуют снять таковые самостоятельно… Тут бывшие подруги рассказали, что у несчастной женщины была проблема — неспособность иметь детей, отчего с ней развелся муж. Так что стерилизация (в методах которой она тоже постоянно путалась) здесь не при делах.

В этот момент (по части технологий борьбы с постправдой) возникла другая интересная история, то есть появились другие лица с фотографиями и прочим. Это бывшие подруги Турсунай по заключению. Они демонстрируют фотографии своих новорожденных детей, говорят, что ждут новых…

Попутно выяснилось неожиданное побочное последствие существования тех самых "концлагерей". Напомним, речь идет о том, что в Синьцзяне для молодых осужденных по "слабым" пунктам статьи о терроризме придумали замену тюрьмы обязательными курсами перевоспитания. Это не тюрьма, потому что перевоспитываемых отпускают на выходные по домам, это скорее школа или профессиональное училище для тех, кто поддался в свое время призывам джихадистов не учиться "языку врага" и вообще чему бы то ни было. И ладно еще у выпускников таких школ сразу появилась возможность найти работу (как минимум потому, что они выучивали основы китайского, языка своей страны). А сейчас выясняется, что многие из них получили вкус к политике и стали растущими общественными деятелями и как минимум публичными фигурами… Надо же, что делает с людьми репрессивный режим. Геноцид, и только.

Кстати, о геноциде. Когда Синьцзян джихадизировался на глазах при вялой на то реакции центральных властей — то есть, например, в 2010 году, — уйгурское население там составляло 10,17 миллиона. Дальше, после серии терактов и начала кампании по деджихадизации — то есть конкретно в 2018 году, — уйгуров там стало 12,72 миллиона: рост на четверть. Это больше, чем прирост китайского (ханьского) населения в регионе, да и вообще национальный рекорд. Впрочем, Синьцзян в последние годы ставит внутрикитайские рекорды во всем: в экономике, уровне жизни… Активное деторождение — скорее последствие всех этих процессов.

Вернемся к нашему разговору о постправде. Составители Оксфордского словаря, напомним, выбрали его в качестве "слова 2016 года". Это такая штука, когда для обработки общественного мнения не имеет никакого значения, как оно было на самом деле — важно, кто обрабатывает. Если "свои", то все съедается. Существованию постправды очень помогает сниженный уровень общественной грамотности и мощный уровень BigTech, то есть наднациональных информационных гигантов.

Проблема эта старая; мудрец Маймонид (XII-XIII века) по этому поводу заметил, что правда не становится более истинной оттого, что весь мир с ней соглашается, и не становится менее истинной, даже если весь мир с ней не согласен. А Китай… хотелось бы сказать, что побеждает, тем более что он давно уже научился работать на английском, латыни наших дней. Но для публики в западной группе государств Синьцзян все равно — сплошной геноцид и стерилизация. Так что битва ведется с учетом того, что вообще-то стран в мире почти две сотни, и тут картина информационного восприятия правды и постправды весьма смешанная. По крайней мере, Китай не пытается капитулировать в информационной войне — это вселяет некоторые надежды.

Источник: РИА Новости

175
Теги:
геноцид, политика, Китай
Ветераны Великой отечественной войны (ВОВ) во время церемонии возложения венка к Ржевскому мемориалу Советскому солдату

Приговорить к фронтовой кинохронике

58
(обновлено 14:50 28.02.2021)
Госдума предложила ужесточить наказание за оскорбление памяти защитников Отечества: виновным грозит срок до пяти лет и штраф до пяти миллионов рублей.

Депутаты подготовили поправки, направленные на изменения статьи УК "Реабилитация нацизма" и Кодекса об административных правонарушениях. Если эти инициативы будут приняты, то шутка формата загрузить на сайт "Бессмертного полка" фото Гитлера, Гиммлера и Менгеле будет оценена "на все пять".

В этой инициативе депутатов многое неприятно цепляет. Ее вынужденность. Ее оборонительный характер. И нечто извиняющееся в самой постановке вопроса. Я думала: что тут не так? Где наша уязвимость? И поняла: в самом слове "ветераны". Слово, которое в современном русском обозначает очень пожилых, очень заслуженных и очень давно отошедших от дел людей. Квалифицированная замена слову "старики". Ветеранам требуется медицинская помощь, социальное такси и цветы к празднику. Наша яркая остросюжетная жизнь — здесь и сейчас, а ветераны — там и тогда. Они не участвуют. Они — максимум — присутствуют.

Вообще-то слово "ветераны" — из нашего словаря. Людей помладше. Это мы, потомки, назвали их так, выведя "вегетарианской" формулировкой поколение победителей за скобки. Оставив им парад на 9 Мая и "Бессмертный полк". Оказалось забыто сильное, энергичное, гордое слово, которое отражало суть исторического действия, совершенного этими людьми. Предлагаю вернуть слово в строй, отозвать с заслуженной пенсии. Фронтовики. Они сами себя называли именно так. Произносишь — и сразу хочется разогнуться, расправить плечи и поднять голову. Произнесите.

Фронтовиков я знала с детства — взрослые, серьезные, красивые дедушкины друзья, от которых исходила добрая сила. Та самая. Все воевали, вернулись и успели создать себе вторую, не менее яркую, послевоенную биографию. Они делали что-то очень важное: преподаватель, военный, оперативник угрозыска (как Шарапов), ученый; были постоянно заняты: работа, семья, спорт, путешествия. Когда встречались, умели праздновать как никто. С какой-то нежной и деликатной радостью. Просидев малышней на закорках этих великих людей, я выучила все военные песни и все русские романсы, а также Пушкина и Твардовского (местами). Узнала, что разговоры хорошей компании — это разговоры о своем деле и о стране. И о том, какое будущее ждет внуков. Ясно, что тоже хорошее. Жизнь слушалась этих людей и следовала за ними, как верный пес.

Алексей Навальный в зале Бабушкинского районного суда
Пресс-служба Бабушкинского суда Москвы
С ними было надежно. Не страшно вообще ничего. Детство, защищенное такими спинами, безмятежно. Можно ли было представить, что кто-то решится надерзить им? Смешно. От каждого из этих фронтовиков можно было получить прямо в неотфотошопленное лицо. Про таких говорили "он воевал" — и этого было достаточно. Все равно что сейчас сказать: он — настоящий человек. И это продолжалось вечно, пока не кончилось. Я не заметила, когда они вдруг из фронтовиков превратились в ветеранов. И начали уходить. Постепенно. Шаг за шагом. А потом все быстрее, бегом. И вслед за ними ушло их слово. Самые крепкие фронтовики еще с нами, а слова уже нет.

Давайте разберемся, кто такие вообще эти фронтовики? С сороковых и вплоть до начала девяностых они — главное действующее поколение. Папанов, Этуш, Гердт, Басов, Зеленая, Пуговкин, Быстрицкая, Смоктуновский, Луспекаев, Юматов, Чухрай, Тодоровский, Гайдай, Приставкин, Рыбаков, Богомолов, Друнина, Солженицын, Вучетич, Калашников, Гаркави, Жидков, Линник, Погорелов, Воробьев, Парфенов, Удодов, Мягков, Мешков, Жуков, Феоктистов, Добровольский, Береговой. Список можно продолжать.

Вы узнали не всех? А тут столпы. Гордость нации, выстроившая все — от кинематографа до точных наук. Ученые, художники, космонавты, изобретатели, спортсмены. Но мы знаем только актеров и режиссеров. И это в том числе объясняет, почему теперь понадобился закон, уравнивающий распространение ложных сведений о ветеранах с реабилитацией нацизма. Менгеле знают, а Парфенова по прозвищу Русский Танк — нет.

Поколение победителей — пожалуй, единственное, которое сумело в полной мере себя осознать, описать, объяснить. Никто из потомков пока не смог повторить. Начнем с конца эпохи, с наших детских времен. В 80-х фронтовики — люди, прожившие жизнь, но не утратившие мощи. Это Николай Бессольцев, дедушка Лены в "Чучеле", снятом фронтовиком Быковым, — воин-интеллектуал, прошедший через тяжелые бои, имеющий множество ранений и, несмотря на немощь, встающий на защиту не только своей внучки, но самой правды и доброты. И ошеломительно, обезоруживающе щедрый.

В 70-х фронтовики еще самое сильное поколение, их много, они решают. Генералы — они. В фильме "Офицеры", снятом по сценарию фронтовика Васильева, они о себе подробно рассказали: медсестры, партизаны, рядовые, генералы, здесь вся их военная, профессиональная и личная история. И наш общий символ веры: "Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой". Написанный Евгением Аграновичем, разумеется, тоже фронтовиком. Но слова давно народные.

В культовом фильме Марлена Хуциева "Июльский дождь" фронтовикам сорок с лишним — как Алику, которого играет Юрий Визбор — звезда и символ эпохи. Он передает сигналы точного времени поколению: "Спокойно, товарищ, спокойно, у нас еще впереди". В оттепельные 60-е они — в возрасте расцвета. По нынешней классификации ВОЗ — и вовсе молодежь. В знаменитой финальной сцене у Большого театра, где встречаются фронтовые друзья — их много, они еще — большой народ. Они, собственно, и есть народ. И все будет хорошо. И все уже хорошо. От войны остались только тревожащие воспоминания — как от запаха сирени, в которой Алик скрывался четыре дня, пока вокруг стояли немецкие танки, и которую с тех пор не выносит.

А если крутануть в 50-е, то этим мужчинам и женщинам по тридцать. И они главные герои эпохи, других вообще нет. Еще не выросли. Они создают искусство послевоенного возрождения, поднимаясь к таким высотам, которые до сих пор никто не смог взять. В мире — не только в России. Военврач Устименко в фильме "Дорогой мой человек", снятом по мотивам романа фронтовика Германа, солдат Алеша из "Баллады о солдате" фронтовика Чухрая, доброволец Борис из "Летят журавли" по пьесе "Вечно живые" фронтовика Розова, шофер Соколов, усыновивший сироту, — из "Судьбы человека", снятой фронтовиком Бондарчуком по рассказу фронтовика Шолохова: "Я тебя, сынок, и в Германии искал, и в Польше, а ты в Урюпинске оказался". Это люди, с которыми хочется быть одной семьей. Других не надо. Они задали планку, до которой современность не доросла. Идеал мужского и женского. Идеал человеческого. Они создали наше мировоззрение, записывая в книги и на пленку свои ценностные формулы. Определили наши взгляды еще до рождения. Просто создавая свою высокую культуру, которой потом хватило, чтобы создать культуры в нескольких странах после распада СССР. Они все сконструированы из деталей русской советской, созданной военным поколением.

Если вернуться в 40-е, то они — двадцатилетние, сильные, счастливые, намеренные жить вечно. С тем особым глубоким милосердным и мудрым взглядом, который безошибочно узнается на старых фотографиях. Даже если они без погон и орденов. Люди, которые видели все, которые провели на дне ада четыре года, смотрят как праведники. Они изменили мировую историю, а потом пошли по другим своим важным делам, создавать экономику, кино, науку, космос. И, разумеется, написали нам наши исторические прописи, выйдя из войны с рассказами и романами и сняв нам кино — от "Подвига разведчика" до "Повести о настоящем человеке". А теперь сравните с рефлексией на 90-е, чтобы оценить уровень и масштаб поколения. До сих пор ничего великого нами не написано. Богатыри — не мы. Но мы меряем по ним и добро и зло. Вот уже 75 лет живем в тени великих предков.

Кстати, даже в 90-е Говорухин не позволил поколению остаться в бездействии, жертвой обстоятельств и людей, сняв "Ворошиловского стрелка". Неопасный уже подонкам, уже будто бы превратившийся из фронтовика в "вегетарианского" ветерана Афонин мстит за надругательство над внучкой. По Говорухину — за надругательство на тем будущим, что пестовали Устименко-Соколов-Бессольцев. И, защищая свои идеалы, фронтовик оказывается вне закона. Это одна из самых честных и трагических картин о сломе времен и уходе поколения победителей от дел, часто — вынужденном.

В четверг на круглом столе, посвященном международному проекту "Бессмертная память" Ассамблеи народов Евразии (стоит задача найти и оцифровать документы иностранных архивов, которые доказывают, что нацисты хотели уничтожить советских мирных жителей, что это был план, и наш проект "Нюрнберг. Начало мира" станет площадкой для этих публикаций) прозвучали слова "Победа — наша гражданская религия".

А ведь и правда. Могучая формулировка, которой не стоит стесняться. Слова сейчас важны. У каждой страны своя гражданская религия. Франция стоит на том, что она страна братства, равенства и свободы, Америка — на Декларации независимости и американской мечте, Великобритания — на том, что она — старейшая демократия и всех научит стричь этот 300-летний газон, Израиль — на идее собирания народа и памяти о холокосте. Россия стоит на Победе в Великой Отечественной и итогах Второй мировой. И люди, основавшие это государство — а оно, конечно, было переучреждено 9 мая 1945 года, — фронтовики. Идея Победы ложится и в концепцию дореволюционной великой России как влитая. И все сошлось. Фронтовики — наши отцы-основатели. И логично, что государство, ими основанное, предоставляет и обеспечивает им защиту.

Отцы-основатели должны оказаться на их законном месте. Во главе стола. Но тогда одного законодательного движения мало. Не зря раз за разом прилетает в эту болевую точку, почему так скудно дает государство ветеранам? Невозможно вернуть долг, который мы обязаны отдать фронтовикам. Буквально — нечем. Как родителям никогда не вернешь. Да и некому уже: большинство уже встречает боевых товарищей в раю.

С деньгами после войны вышло так. Все были бедные. Все делали заново страну из ничего. И сделали за пять-семь лет. Начиная с отрицательной точки, с минусовой — с расстрельных рвов и снесенных городов. Нынешние наши коворкинги и смузишные появились только потому, что они когда-то похоронили мертвых, посадили цветы на могилах, вымели мусор, проветрили страну, спроектировали и построили дома, усадили детей за парты. Тяжело и почти бесплатно поработали на нас, у которых иногда нет горше дилеммы, чем выбрать из десяти сортов кофе.

Чтобы этот аргумент о бедности (бедность ветеранов чисто лексически куда более сносна, а бедность фронтовиков вызывает острое чувство несправедливости, не так ли?) прекратили подавать на стол к каждому 9 Мая — действительно, можно бы и раскошелиться. По данным Пенсионного фонда на 1 апреля 2020 года (свежее данных я не нашла) в России 1,2 миллиона инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны, а также приравненных к ним лиц. В цифрах это означает: инвалидов и участников Великой Отечественной войны — 55 557 человек, блокадников — 88 733 человека, бывших несовершеннолетних узников фашизма — 93 543 человек, вдов инвалидов и участников войны — 305 579 человека, тружеников тыла — 665 982 человек, бывших совершеннолетних узников фашизма — 101 человек. Цифры уменьшаются с каждым годом. Пока они есть, пока есть эта статистика живых, мы ощущаем связь времен. Мы заговариваем цифры — не меняйтесь. Послушайте, уважаемые депутаты, этих людей слишком мало, чтобы не решить наконец вопрос о деньгах.

Но, если вы заметили, фронтовики — не про деньги. Они не просят, даже если нужно. Это мы — про деньги. Мы — практичные ребята, умеем в ипотеки, бонусы, грейды, офферы. Нам понятно про деньги и статусы. Статус ветерана — почетный, признанный, важный. Но важнее ветерана сейчас кто угодно, у кого есть власть, медийность, капитал. И молодые дураки, грузящие на сайт "Бессмертного полка" фото нацистов, об этом знают. Невозможно игнорировать реальность — она изменилась со времен "Июльского дождя" и "Судьбы человека". Чтобы поместить ветеранов на достойное место в социальной иерархии, придется взглянуть на бухгалтерские счета. Если высшая ценность — право на жизнь, которое фронтовики защитили, если фронтовики платили своими жизнями за будущие наши, щедро, то давайте оплатим этот долг оставшимся. Человеческая жизнь стоит того, чтобы охранять ее всеми силами и средствами.

Я мечтаю, чтобы самолеты с лучшими врачами и самой современной аппаратурой летели к фронтовикам по первому требованию. Чтобы боролись и спасали каждого, как спасали политического блогера Алексея Навального и талантливого писателя Дмитрия Быкова. Правильно сделали, что спасли — это и есть ценности фронтового поколения. Ни единого возражения. Но в переводе с языка идеалов на язык нашего молодого практичного капитализма уважаемый человек — это человек с самолетом. Как тот блогер, который разбогател настолько, что слетал в Сочи один, в пустом лайнере, для забавы. На штрафные деньги в пять миллионов можно отправить медицинский самолет даже несколько раз.

И все же фронтовики точно не про деньги. Это не их поле битвы (но это не повод наживаться на непрактичности человека, как справедливо говорил Воланд). Их достоинство не измеряется суммами на счету. Что нужно было моему деду и его друзьям для счастья? Деньги? Нет. Они были, даже неплохие, но, если бы и огромные, они не решили бы проблему их самоощущения в текущей реальности. Единственное, что было для них важно, — что все не зря. Как паясничал в фильме "Курьер" главный герой Иван: "Кому мы передадим построенное нами здание?" (Кстати, именно тогда ветеранство стало обесцениваться. Опять режиссеры все поняли про время.) Но им правда важно, чтобы созданное ими не пропало. Чтобы стали профессионалами выученные ими студенты. Чтобы общество ценило — как по писанному, по-книжному — тех, кто учит, лечит, строит, защищает. Чтобы все было по-честному. Не знаю, какие у кого деды, а наш такой был. Иногда думаешь: хорошо, что он не дожил до времен, когда его память надо защищать с законом в руках.

Лучшей защитой их доброго имени будет возвращение их ценностей, которые они десятилетиями формулировали в жизни, книгах и кино. Борис, который уходит на фронт, несмотря на бронь, и погибает, а не Марк, который оплачивает свою жизнь подлостью. Собственно, в этой простой формуле есть все (если что, зумер, формула увенчана каннской пальмовой ветвью). Нравственный закон, который внутри нас.

Есть одна идея, услышанная мною в знаменитом красногорском архиве кинофотодокументов, где хранятся свидетельства нацистских преступлений, зафиксированные фронтовыми операторами. Что, если наказывать культурой и искусством? Я бы выдвинула такую инициативу. Приговаривать тех, кто по глупости, неосторожности или злому умыслу оскорбляет честь фронтовиков, — к просмотру этой хроники каждый божий день. Где мертвые дети, женщины, старики. Где крупные планы, прямо на только что вскрытый расстрельный ров. Или на узников концлагеря, которые лежат, не двигаясь, на нарах — и живые — только глаза. Смотреть с утра до ночи эту хронику, от которой наши бывалые редакторы вылетают из строя. Просят пощады. А потом помиловать, условно-досрочно — на условиях просмотра всего великого гуманистического кинематографического наследия, созданного фронтовым поколением. И чтобы отчитывались в полиции за просмотренное кино. Ежедневно. Уверена, что ни пять лет, ни пять миллионов не исправят злодеев. А доктор Устименко и оперативник Шарапов — да.

Источник: РИА Новости

58
Теги:
ветераны, Россия
Врач-иммунолог, профессор АН Узбекистана Адолат Исмаилова

Иммунитет и коронавирус: врач о пользе пандемии для науки

0
(обновлено 21:58 28.02.2021)
Первого марта отмечается Всемирный день иммунитета. В интервью Sputnik врач-иммунолог рассказала о том, насколько сегодня изучена естественная защитная система человека, и как не помешать своему организму самостоятельно справляться с болезнями.

Адолат Исмаилова – ученый, профессор, научный сотрудник Института иммунологии и геномики человека АН Республики Узбекистан, кавалер ордена "Саломатлик" II степени за самоотверженность в борьбе с пандемией коронавируса.

— Как вы стали врачом-иммунологом? Насколько это востребованная специальность?

— Я окончила лечебный факультет ТашМИ. Некоторое время работала непосредственно с пациентами, но потом ушла в науку, которой занимаюсь более 20 лет. Дело в том, что в реестре специальностей Министерства здравоохранения Узбекистана клинического иммунолога нет. Несколько лет назад в Ташкентском институте усовершенствования врачей открыли кафедру медицинской иммунологии. Какое-то время я даже ею заведовала. Кафедра была на хозрасчете и поскольку не приносила прибыль, к сожалению, вскоре ее закрыли. В медицинских вузах иммунологию не преподают. Поэтому я и мои коллеги – самоучки.  

Иммунолог также должен разбираться в психологическом состоянии пациента, понять источник расстройства. Очень часто мои пациенты нуждаются в помощи психологов, психотерапевтов либо невропатологов. Хотим не хотим, мы вынуждены переступать черту личного пространства. Например, ко мне пришел пациент, жалующийся на регулярные ОРВИ и герпетические высыпания. Я спрашиваю, чем он занимается, когда это началось, почему сложилась такая ситуация. Ни один человек не скажет, что у него такое состояние всю жизнь. Каждый совершенно четко знает, когда именно у него со здоровьем начались какие-то проблемы. Я поняла, что важно задать правильный вопрос. Пациент сам все расскажет. Кто-то два года назад сменил работу, другой – недавно переехал, третий – развелся… Получается, что мы всегда упираемся в образ жизни человека.

— Насколько иммунитет и иммунная система сегодня изучены?

— Человечество всегда сопровождали инфекционные заболевания. Благодаря этому появилось понятие "иммунитет" и целое направление в биологической науке – иммунология. Мы находимся на начальном этапе изучения иммунной системы, ее развития. Иммунология – самая молодая из всех медицинских дисциплин. Ей немногим больше ста лет. И для науки, а тем более практики — это очень мало. Однако иммунная система живого организма – самая древняя. Это одна из первых систем, возникших еще у одноклеточных организмов.

Из всех наших систем, иммунная – самая лабильная, т.е. подвижная. Нет ни одного органа и ни одной системы в организме, где бы не было компонентов или клеток иммунной системы. Но самая большая их концентрация там, где происходит контакт с внешней средой — уши, глаза, нос, рот, мочеполовая система. И эти "ворота" очень прочно защищают наш организм. Так что "упадок" иммунитета и якобы его симптомы – слабость, усталость и прочее, связаны, прежде всего, с нашим образом жизни.

Мы, иммунологи, тесно взаимодействуем с практикующими врачами. В основном это педиатры, онкологи, терапевты, нефрологи, урологи, инфекционисты. Совсем недавно к нам обратились офтальмологи с просьбой исследовать аутоиммунные патологии глаз. Врач видит патологию, но не понимает ее источник, с чем связано заболевание. Или онкологи, лечащие свою патологию по протоколу. Как правило, это злокачественные процессы, однако, у одних улучшений нет, у других они есть, у третьих началось метастазирование. В чем дело? Дело в иммунитете. Первоначально иммунология была связана только с инфекциями. Но я уверена, что в XXI веке мы докажем, что механизмы иммунной системы запускаются не только при инфекционных заболеваниях, но и воспалительных процессах. Как, например, при атеросклерозе, инфаркте миокарда, инсультах.    

— Насколько сегодня население внимательно к своему здоровью?

— Благодаря пандемиям всегда происходит скачок в развитии медицинской науки. История с коронавирусом — яркое тому подтверждение. Если понятия "иммунитет" и "антитела" было известно только специалистам, то сегодня об этом знает практически все население планеты. Например, у нас, в Узбекистане, люди, далекие от медицины, прекрасно понимают, что такое иммуноглобулины G и M, как они работают. Было сложно добиться, чтобы некоторые специалисты начали вникать в эти понятия, а здесь сами пациенты уже просвещены. Мне, как ученому, очень интересно за этим наблюдать.

— Какое самое распространенное заблуждение, связанное с иммунитетом или работой иммунной системы?

— Когда приходит пациент, он может быть даже медиком, первое, что он говорит: "У меня упал иммунитет". Никуда он не падает, если бы так происходило, то человек просто на просто не сидел бы передо мной. На самом деле с иммунитетом происходят какие-то определенные изменения.  

Министерство здравоохранения республики Узбекистан
Иммунитет и иммунная система – это разные понятия. Иммунитет – это защитная функция, которую выполняет иммунная система. Последнюю можно сравнить с армией. В костном мозге рождаются клетки, их так и называют "наивные", потому что они еще совсем молодые и незрелые. Кровоток переносит их в тимус и здесь начинается строгая боевая подготовка. Если клетка не справляется с испытаниями, то она моментально уничтожается. Обученные, подготовленные клетки распространяются по всем лимфоидным скоплениям, где и ждут врага-инфекцию или вирус.

— Как мы можем самостоятельно помочь нашей иммунной системе?

— Зачем ей помогать? Она прекрасно справляется самостоятельно. Достаточно вести здоровый образ жизни. Часто родители приводят ко мне детей, которые недавно начали посещать детский сад, и как следствие, часто болеть. Я спрашиваю: как долго ребенок ходит в сад. Оказывается, что два месяца. Говорю: дайте ребенку поболеть, он тренирует свой иммунитет. Этот процесс займет не менее года. У него же нет бронхита или пневмонии. Ну насморк, кашель, немного температурит. Но кто из родителей хочет ждать? Никто. А нужно лишь довериться собственной иммунной системе.

— Как понять, что иммунная система работает?

— Ее работа проявляется воспалением, которого боятся наши врачи. Если у человека, например, температура, то в этом нет ничего страшного. Значит у него хороший иммунитет. Пока дойдут до врача, пациент уже примет множество препаратов, хотя бы традиционную литичку. Оставьте человека в покое, пусть он соблюдает пастельный режим и обильно пьет. Иммунная система справится с этой температурой. Температура нужна для того, чтобы иммунная система выработала клетки памяти и антитела, которые запоминают этот микроорганизм и в дальнейшем с ним успешно борются.

Откуда берутся часто болеющие люди? Это недолеченные или перелеченные больные с несформированными антителами. Меня очень беспокоит, что с нами будет через 50-100 лет. Мы пичкаем себя лекарствами, недосыпаем, неполноценно питаемся. Только правильный сон помогает нам физически восстановиться. И только мы сами в ответе за свое здоровье. Я понимаю, сейчас такое время. Все бегут, торопятся. Большинство людей предпочитают принять лекарство, чем пересмотреть свой образ жизни. Но рано или поздно ваш организм сам нажмет на "стоп". Так что остановитесь прямо сейчас, посмотрите на себя и прислушайтесь к своему организму.

Наша иммунная система просыпается к полудню. В 15.00 она на пике своей активности, а к вечеру достигает совершенства. Так заложено природой. Вот почему иммунограмму нельзя сдавать утром, лимфоцитов иммунной системы будет мало и сложится впечатление что у всех иммунодефицит.

— В чем проявляется гиперфункция иммунной системы, т.е. как понять, что иммунитета слишком много?

— Порядка 99% людей приходят с жалобой на низкий иммунитет. Иначе говоря, любое заболевание, которое у них есть, они связывают с иммунитетом. Либо пациент сам себя в этом убедил, прочитал что-то в интернете, либо такой диагноз ему поставил врач. По большому счету врачи не знают иммунологию, потому что в наших медвузах нет такой дисциплины. Поэтому едва ли не каждое заболевание они сводят к иммунодефициту. Но сегодня наше население, в частности, жители Ташкента, стали атипично болеть. В наше время, когда мы учились, такого течения болезней не было.

Гиперфункция иммунной системы выражается аллергией и аутоиммунными заболеваниями. Как правило, это какие-то наследственные состояния или вызванные внешними факторами, например, работой на вредном производстве. В этом случае лечение направлено на подавление иммунитета. В зависимости от состояния назначаются гормональные или антигистаминные препараты.

С гиперактивностью иммунной системы мы столкнулись у пациентов с коронавирусом. Мы консультировали особо тяжелых пациентов, в день до 50 человек. Их всплеск пришелся на летний и осенний периоды. Среди них было много молодых сильных людей, без каких-либо тяжелых сопутствующих заболеваний, но при этом оказавшихся в реанимации зангиотинской больницы. При ковиде мы настороженно относились к пациентам с хорошим иммунитетом, у них зачастую была гиперреакция. Внедрился новый антиген, с которым иммунная система еще не сталкивалась. Мы наблюдали высокую температуру, которую не могли сбить, пока не давали пациенту большую дозу гормонов. Это позволяло понизить иммунитет и вывести больных из экстренных состояний. Мы видели, как уходили совсем молодые люди, с, казалось бы, хорошим иммунитетом. Но в тоже время на наших глазах неожиданно выкарабкивались пациенты, например, с сахарным диабетом и давлением.  

— Что сегодня происходит с иммунотерапией?

Доктурбек Адамбеков
© Foto : из личного архива Доктурбека Адамбекова
— Зайдите в любую аптеку и попросите иммуностимулирующий препарат. Вам предложат десятки наименований в любой форме. В мире нет ни одной страны, где производят такое огромное количество иммуностимуляторов, как на постсоветском пространстве. Речь идет не только о разнообразном рынке таких препаратов, но и протоколах лечения, где они прописаны. Есть два признанных препарата – иммуноглобулины и интерфероны, которые назначаются при каких-то очень серьезных патологиях. ОРВИ и герпес не лечатся иммуностимулирующими препаратами. Я крайне редко назначаю иммунопрепараты, но приветствую те из них, которые работают на местном уровне.

Цель большинства фармкомпаний – заработать, наша – любой ценой оставить пациента в живых, улучшить качество его жизни.  

— Есть ли какие-то иммунные заболевания, характерные для узбекистанцев?

— Правильнее будет говорить об особенностях течения этих болезней в нашем регионе. В настоящее время, например, мы совместно с НИИ вирусологии работаем над исследованием особенностей течения коронавирусной инфекции в Узбекистане, проводим анкетирование переболевших. Это моя личная научная инициатива. Нам предоставили доступ к анкетам, в том числе реанимационным данным пациентов, переболевших ковидом, а также тех, кто, к сожалению, не выжил. Сейчас мы на этапе аналитики и статистики. Наша исследовательская работа должна закончиться научными публикациями в мировых профильных изданиях.

— Есть ли еще что-то над чем вы сейчас работаете?

— Около 15 лет назад я узнала о таком заболевании как первичный иммунодефицит (ПИД). Это врожденное подавление иммунитета. Такие люди рождаются совершенно здоровыми. Но в течение жизни вдруг возникает такое заболевание. Его диагностика и лечение в Узбекистане частично возможны, но у многих медработников, а также у населения нет знаний об этой болезни. Детей, подростков и молодых людей с таким заболеванием немало. Многие из них погибают в детском или совсем юном возрасте без диагноза. Мы надеемся и с нетерпением ждём, когда Минздрав республики введёт этот диагноз в реестр угрожающих жизни заболеваний. Это необходимо для оказания квалифицированной помощи таким пациентам. Чтобы это произошло, в ведомство необходимо предоставить список пациентов, а для этого их нужно выявить. Сегодня у меня около 12 таких больных. Все они физически и умственно полноценные люди.

Есть ряд признаков, которые должны насторожить. Если у вас и ваших близких в течение года наблюдаются: регулярные гнойные отиты (воспаление уха), тяжелые синуситы (воспаление слизистой оболочки одной или нескольких придаточных пазух носа), более двух пневмоний (воспаление легких), антибактериальная терапия, проводимая более 2 месяцев без эффекта, осложнения при проведении вакцинации ослабленными живыми бактериями (БЦЖ, полиомиелит) и т.д., то проявите настороженность и обратитесь к педиатрам или иммунологам. При таком заболевании очень важно избегать ложных диагнозов и попыток бесполезного лечения.

В России и Казахстане ПИДом занимаются серьезно и достаточно активно с 2000 года. По разным источникам в мире на 1000 (в США на 500) новорожденных приходится один ребенок с таким диагнозом. Это немало. У нас данных нет, но думаю, что с учетом немалой рождаемости, родственных браков и многомиллионного населения, данная проблема стоит уже достаточно серьезно.

Мой первый пациент с таким диагнозом – школьник. За три года в общей сложности он посетил школу примерно 7 раз. Я под свою ответственность поставила ему диагноз ПИД, вскоре это заболевание подтвердилось. Думаю, в нашей стране это произошло впервые. Я адаптировала международные протоколы лечения и назначила ему иммуноглобулиновую терапию. Мальчик уже два года ходит в школу, даже с учетом карантина.  

Другому ребенку не смогли вовремя поставить правильный диагноз, и он лишился уха. Никого из врачей не смутил регулярный отит. Мальчика сделали инвалидом только потому что не смогли увидеть и распознать первичный иммунодефицит.

Если Минздрав признает этот диагноз, тогда государство сможет предоставлять этим пациентам дорогостоящие лекарства, которые продлят им жизнь и улучшат ее качество. По статистике они редко доживают до 30 лет, и никто не знает причины смерти. В XXI веке такого не должно происходить.

0
Теги:
здравоохранение, Узбекистан, Медицина, коронавирус, иммунитет
Тема:
Ситуация с коронавирусом в Узбекистане