Платный участок скоростной трассы

К концу года в Узбекистане начнется строительство первой платной трассы

1011
Согласно данным, уже в конце 2021 года дорога будет введена в эксплуатацию.

ТАШКЕНТ, 30 апр - Sputnik. В Узбекистане в конце 2019 года планируют начать строительство первой в стране платной дороги, которая свяжет Ташкент и Самарканд, сообщается в новом постановлении.

Согласно данным, уже в конце 2021 года дорога будет введена в эксплуатацию.

Платную трассу Ташкент – Самарканд могут построить к 2020 году >>

В ближайших планах - заключить соглашение с международными организациями на оказание консалтинговых услуг, а также провести изучение маршрута автомобильной дороги и разработать предварительные расчеты.

Сами переговоры по условиям соглашений о государственно-частном партнерстве, а также подписание соглашений состоятся этим летом.

Напомним, договоренность о строительстве платной трассы была достигнута во время визита президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Узбекистан весной 2018 года.

1011
Теги:
дорога, дороги, Самарканд, Самарканд, Ташкент, Ташкент

Режим самоизоляции в Москве продлен до 14 июня

185
(обновлено 09:07 28.05.2020)
С 1 июня ужесточается масочный режим, в столице по-прежнему не могут работать рестораны, кафе, бары и другие заведения общепита.

ТАШКЕНТ, 28 мая - Sputnik. Мэр Москвы Сергей Собянин продлил режим самоизоляции до 14 июня, говорится в его блоге.

Таким образом, в столице по-прежнему не могут работать рестораны, кафе, бары и другие заведения общепита, кроме обслуживания на вынос и доставки.

Остаются закрытыми и салоны красоты, парикмахерские, спа-центры, бани.

Более того, с 1 июня ужесточается масочный режим. При любом выходе на улицу надо будет носить маску, в том числе при занятиях спортом. В общественном транспорте, на работе, в магазинах, аптеках, МФЦ и любых других учреждениях необходимо использовать перчатки. 

С 1 июня в Москве возобновится непродовольственная торговля >>

Напомним, вчера также стало известно, что с 1 июня в Москве можно открыть всю непродовольственную торговлю.

185
Теги:
Карантин, коронавирус, Россия, Россия, Сергей Собянин, Москва, Москва
Заправка автомобиля на одной из автозаправочных станций

Что делать, когда импортный бензин дешевле своего, и почему акциз не панацея

1083
(обновлено 09:22 28.05.2020)
Компания "Узбекнефтегаз" предложила Минэнерго для защиты внутреннего рынка увеличить акциз на импорт бензина в четыре раза – с нынешних 5% до 20%. В Антимонопольном комитете уже заявили, что это нецелесообразно. Почему же появилась такая инициатива?

ТАШКЕНТ, 27 мая — Sputnik. Рынок нефти и нефтепродуктов в Узбекистане проходит через заметные изменения. Правительство позволило фактическому монополисту "Узбекнефтегазу" формировать цены на бензин исходя из спроса на биржевых торгах. С августа прошлого года на "рыночные рельсы" перевели АИ-91, а с мая 2020-го – АИ-80 и дизельное топливо.

Все это привело к тому, что для простых автомобилистов цены на наиболее востребованные марки бензина стали заметно ниже. В то же время подешевело и импортное топливо, но уже по другой причине.

Вмешалась глобальная пандемия коронавируса. Чтобы не допустить распространения COVID-19, властям затронутых эпидемией государств пришлось серьезно ограничить как экономическую деятельность, так и передвижения граждан, в том числе на личном и общественном транспорте. Это повлекло небывалое падение спроса на нефть, из которого и производят бензин. Кроме того, проявились разногласия среди стран-участниц соглашения ОПЕК+ по поводу дальнейшего снижения добычи черного золота. Хоть они и были, в конце концов, разрешены, процесс падения мировых цен на нефть было уже не остановить.

Таким образом, в самом Узбекистане к настоящему времени сложилась довольно необычная ситуация: импортный бензин стоит дешевле произведенного в стране. Так, цена казахстанского АИ-92 на заправках UNG, принадлежащих "Узбекнефтегазу", составляет 5 тысяч сумов, в то время как местный АИ-91 – на 600 сумов дороже.

Чтобы не допустить потери клиентов, "Узбекнефтегаз" и предложил увеличить акцизы на импортируемое топливо – с 5 до 20%. Кроме того, есть инициатива обнулить ставку на ввоз сырья для изготовления бензина (сейчас она составляет 5%). Тем самым компания намерена "стимулировать производство нефтепродуктов на территории республики". Повышение таможенного акциза должен привести к снижению поставок бензина из-за границы, а удовлетворять спрос можно будет за счет местного топлива – с Ферганского и Бухарского НПЗ.

В краткосрочной перспективе, возможно, это сработает – спрос на бензин в стране с момента введения карантина в среднем упал на 60-65%, а в Ташкенте – на все 70-80%. Параллельно в январе-апреле, по данным Госкомстата, производство топлива в Узбекистане выросло на 18,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Сформированы излишки.

Все это позволит нормализовать ситуацию с нефтепродуктами в стране – по крайней мере, до тех пор, пока власти не снимут все карантинные ограничения. Но затем все придется возвращать обратно. Повышение акцизов на импорт и ограничение конкуренции на внутреннем рынке не смогут решить главную проблему – зависимость Узбекистана от зарубежной нефти и нефтепродуктов.

Отечественные заводы не способны производить столько бензина, сколько необходимо стране. Собственных запасов нефти также недостаточно, приходится покупать дополнительные объемы за границей – в основном в России и небольшую часть в Казахстане. Они поставляют до трети от суммарного внутреннего спроса.

Эта ситуация приводит к тому, что в Узбекистане бензин – самый дорогой в Центральной Азии. По данным аналитического издания Global Petrol Prices, один литр в Узбекистане стоит 0,65 доллара, тогда как у соседей – от 0,42 (Казахстан) до 0,50 доллара (Кыргызстан).

И это даже несмотря на то, что из государств региона только Туркменистан не испытывает потребности в импортном топливе. Просто российские производители продают бензин в Казахстан и Кыргызстан по внутрироссийским ценам (им не нужно платить экспортные пошлины, которые, к слову, снижаются из-за налогового маневра).

В случае Узбекистана все работает по-другому: российским компания приходится платить и экспортную пошлину в России, а затем и импортный акциз при ввозе в Узбекистан. В 2017 году он составлял 30% от таможенной стоимости нефтепродуктов, а с 2018-го – 5%. Из-за этого цены на внутреннем рынке Узбекистана сильно зависят от мировых цен на нефть.

Безусловно, правительство Узбекистана предпринимает шаги, направленные на наращивание собственного производства, модернизацию имеющихся промышленных мощностей и строительство новых.

До января 2020-го НПЗ освобождали от уплаты налогов на прибыль, с недавних пор упразднили госрегулирование цен на бензин, а во второй половине этого года совместно с иностранными инвесторами ожидается запуск завода по производству синтетического топлива Uzbekistan GTL.

Но даже с новыми мощностями республика пока не может полностью отказаться от импортного бензина, а при резком повышении акцизов есть риск возникновения дефицита топлива на внутреннем рынке.

С этим согласны и эксперты. Руководитель аналитического центра Независимого топливного союза Григорий Баженов считает, что предлагаемые меры "в целом будут на руку крупным производителям нефтепродуктов в республике": снижается импорт – снижается и уровень конкуренции.

Проанализировав ситуацию, в Антимонопольном комитете высказались против инициативы нефтяников, усмотрев в этом риск для конкуренции и ухудшение положения потребителей. Напротив, идет работа по выравниванию ставок акцизов, которые платят отечественные производители и импортеры. Как заявили в Минфине, сейчас этот вопрос прорабатывается совместно со всеми заинтересованными ведомствами.

Впрочем, подобные защитные механизмы принимаются и в других странах мира. Так, 25 мая правительство России вовсе запретило до 1 октября 2020 года закупки бензина за границей – все из-за того, что сейчас завозное топливо, как и в Узбекистане, стало дешевле отечественного.

Но есть и разница: российские производители способны сами полностью обеспечить внутренний рынок бензином, а НПЗ Узбекистана – нет. Кроме того, в России эта мера имеет временный характер, а инициатива "Узбекнефтегаза" (по крайней мере, в нынешнем ее виде) – нет. И это при том, что простое повышение акцизов на импорт вряд ли сможет помочь Узбекистану нарастить выпуск собственного автомобильного топлива.

В других странах, к слову, также применяются ввозные пошлины на бензин: например, в ЕС установлена общая ставка в 4,7% от таможенной стоимости топлива с октановым числом менее 95.

В США на фоне нефтяного кризиса и падения спроса на моторное топливо также заявляли о планах по введению высоких пошлин на нефтепродукты из России и Саудовской Аравии. Однако аналитики уверены, что это повлечет еще больший кризис на внутреннем рынке.

Но в целом в более развитых странах уровень защиты внутреннего рынка от иностранных производителей меньше, чем в развивающихся – в отличие от последних они способны сохранить стабильность экономики, применяя чисто рыночные механизмы.

1083
Теги:
Узбекнефтегаз, Антимонопольный комитет Узбекистана, пошлины, топливо, акцизы, бензин, Узбекистан

За что Польшу оставили без русского газа и что будет дальше

0
Цена на газ и СПГ для России — чем выше, тем лучше. Но с точки зрения принятия решений о расширении производств для российского рынка мало что меняется.

Ситуация на газовых рынках продолжает оставаться напряженной: биржевые цены в Европе упали до отметки в 46 долларов за тысячу кубометров, в Азии — до 75 долларов, пишет автор РИА Новости.

Даже "Газпром", несмотря на традиционную политику по сохранению доли рынка, постепенно ограничивает поставки. Из последних новостей можно обратить внимание на прекращение транзита через Польшу. В чем здесь особенность? Шестнадцатого мая закончился долгосрочный транзитный контракт. Одновременно стало известно, что "Газпром" забронировал 80% транзитных мощностей по новым европейским правилам (аукционы) на третий квартал. Но "окно" между 17 мая и 1 июля осталось пустым, здесь проводятся отдельные аукционы. "Газпром" бронировал на них совсем небольшие объемы, а 26 мая и вовсе прекратил прокачку. Образовалась удачная возможность немного сэкономить на польском транзите в период сверхнизких цен. Правда, на июньском аукционе вновь забронирована практически вся мощность (94%).

Обращает на себя внимание тот факт, что кратное падение цен на газ не привело, в отличие от аналогичной недавней ситуации на нефтяном рынке, к угрозе макроэкономической стабильности, а рубль (на фоне умеренного роста нефтяных котировок) даже укрепляется. Это и понятно. Традиционно основные бюджетные — да и валютные — поступления наша страна получает именно от нефтяного сектора, а не от газового. Конечно, в нынешней ситуации падения нефтегазовых доходов каждая копейка, а точнее, цент будет нелишним, но критической ситуации здесь нет.

Если говорить об СПГ, то у экспорта сжиженного газа даже нет пошлины, а у проекта "Ямал СПГ" — и освобождение от налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на 12 лет, и сниженный налог на прибыль. В сетевом газе существует 30%-ная экспортная пошлина (вне зависимости от цены реализации), а также НДПИ, рассчитываемый по достаточно сложной формуле.

Но экспортерам трубопроводного газа чуть проще: больше возможностей "прикрутить" кран. А что с СПГ? Недавно мы обсуждали, что Катар, как страна, лояльная Соединенным Штатам, которые, в свою очередь, заинтересованы в более высоких ценах для развития своего экспорта СПГ, возможно, будет аккуратнее себя вести на мировом газовом рынке.

Тем не менее пока этот крупный производитель СПГ ведет себя достаточно агрессивно. Почему так получается? Здесь нужно выделить краткосрочный и долгосрочный аспекты.

Во-первых, текущий момент. Экспорт СПГ из США уже снизился почти до 50% от максимумов, но все равно это много. Почему? По законам жанра он должен был остановиться. Газовые цены на внешних рынках уже или ниже (в ЕС), чем внутри США, или очень близки к ним (в Азии). Однако этого не происходит, а владельцы заводов сами производят газ, от которого отказались покупатели (отдав обязательный платеж за сжижение). Почему? Одна из причин связана с тем, что экономически невыгодно снижать загрузку заводов по сжижению, от этого резко падает эффективность процессов.

Но ту же самую логику (желание сохранить работающими заводы — с максимальной загрузкой) можно применить и к СПГ-заводам самого Катара, и других производителей, включая Россию. При этом и у Катара, и у России ситуация выглядит лучше. И дело не только в более дешевом газе для сжижения. Важный вклад в экономику заводов вносит попутно добываемый конденсат (совсем грубо — сверхлегкие фракции нефти). Добыча конденсата происходит одновременно с газом, поэтому нельзя добыть и продать выгодный конденсат, не производя СПГ. За счет конденсата операционная (то есть без учета капзатрат и ранее гарантированных платежей) себестоимость становится небольшой, примерно соответствующей текущим ценам. США эта логика не касается, там на заводы поступает "сухой" газ, без конденсата.

В результате и Россия даже увеличила экспорт СПГ в апреле (по сравнению с апрелем прошлого года). А в первом квартале загрузка "Ямала СПГ" вообще составляла 122% от проектной мощности!

"Газпром" менее агрессивен в продажах, но себестоимость его экспорта по операционным затратам также очень невелика. Большая часть трубопроводов находится под контролем самого "Газпрома" либо работает по принципу "качай или плати". Персонал тоже на местах и в любом случае получает зарплату. Топливом для газоперекачивающих агрегатов является тот же газ. В результате российское голубое топливо (по операционным затратам) оказывается выгодно продавать до тех пор, пока цена не падает ниже 50-55 долларов за тысячу кубометров.

Не менее важна и долгосрочная перспектива, где цены будут зависеть от будущего баланса спроса и предложения. В каких масштабах будут строиться новые производства?

И здесь Катар — по крайней мере, пока — демонстрирует агрессивную политику: на днях подтверждены планы по росту мощностей по сжижению с текущих 77 до 110 миллионов тонн к 2025-му и до 126 миллионов к 2027 году. Нельзя сказать, что мы видим здесь что-то новое. Об этих планах по расширению производств с 77 до 126 миллионов тонн было известно давно. Вопрос здесь — в сроках начала работ. Чтобы запустить производство в 2025 году, стройку желательно начать уже в 2021-м.

Так или иначе, расширение катарских мощностей в срок (а это плюс 49 миллионов тонн), если оно состоится, безусловно, окажет давление на цены. В этом случае США не смогут запустить как минимум часть своих новых СПГ-проектов в прежней ценовой модели. В каком-то смысле можно говорить о том, что Катар может лишь "отобрать" часть заводов по сжижению у США, которые были бы в противном случае построены.

А что это значит для нас? Понятно, что цена на газ и СПГ для России — чем выше, тем лучше. Но с точки зрения принятия решений о расширении производств для российского рынка мало что меняется. За некоторым исключением, перспективные российские СПГ-проекты находятся в группе наиболее низких по себестоимости, что позволяет принимать решения о строительстве с минимальной оглядкой на мировую конъюнктуру.

Многое будет зависеть от спроса, который прогнозировать не так просто. Кстати, если посмотреть относительно недавнюю (правда, "докоронавирусную") презентацию одного из американских проектов по строительству заводов СПГ компании Tellurian, то можно увидеть картину дефицита на рынке к 2025 году в 200 миллионов тонн мощностей. Смысл презентации: нужно строить, строить и строить. Разгадка проста — в этой модели годовой прирост спроса на СПГ прогнозируется на уровне 9,3% (на основании предыдущего периода), что выглядит слишком оптимистично. Тем не менее именно труднопрогнозируемый спрос в конечном счете определит будущие цены и покажет, кто был прав, а кто нет при принятии инвестрешений.

И конечно, ключевым моментом становится механизм ценообразования на новый СПГ. Американские проекты тоже имеют право на существование — если только, к примеру, гарантированно будут продавать свой газ не по ценам, рассчитываемым на основе цен на газ в США плюс цена сжижения, а по биржевым ценам, будь то в Европе или Азии. Но найдутся ли желающие взять на себя риски такого арбитража? Для прочих проектов наблюдение за ценообразованием при заключении долгосрочных контрактов также становится очень интересным: каким будет в них соотношение спота и долгосрочных контрактов с нефтяной привязкой и с каким дисконтом к цене нефти будет продаваться СПГ.

0
Теги:
Газ, газ, Россия, Россия, Польша, колумнист